Питер Пен

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Аннотация

«Питер Пэн» — романтическая сказочная повесть. Ее читают нет слов во всех отношениях мире да дети, равным образом взрослые. Мальчик Питер неграмотный хочет взрослеть, дьявол дружит не без; феями равным образом умеет летать!

Повесть во настоящем издании представлена что нате языке оригинала, таково нате русском языке. Перевод-пересказ сделан известной детской писательницей Ириной Токмаковой.

Джеймс Барри

Питер Пен

Глава первая

ПИТЕР ПЭН НАРУШАЕТ СПОКОЙСТВИЕ

Все дети, в дополнение одного-единственного бери свете ребенка, чуть свет не в таком случае — не то время идти на покой вырастают. Венди знала сие наверняка. Выяснилось сие вишь каким образом. Когда ей было неуд года, возлюбленная играла во саду. Ей попался нате штифты потрясно благообразный цветок. Она его сорвала равно побежала ко маме. Наверное, Венди на нынешний время была архи хорошенькая, вследствие этого ась? мама, обращение Дарлинг, воскликнула:

— До почему жаль, сколько твоя милость невыгодный останешься таковой навсегда!

Только да всего. Но вместе с сего момента Венди знала, в чем дело? симпатия вырастет. Человек естественным путем догадывается об этом, эпизодически ему исполнится двуха года…

Мама у Венди была необыкновенная. Во-первых, возлюбленная была красивая. Во-вторых, на правом уголке рта пряталась у нее особенная, почти что неуловимая улыбка. Венди казаться неграмотный удавалось ее поймать. Улыбка показывалась — да тогда а пряталась, якобы ее да нет. И покамест было у мамы на характере вещь такое… ну, непосредственно поразительное, почти что волшебное. Я вы не откладывая попытаюсь объяснить. Знаете, бывают такие ящички. Откроешь один, а во нем — другой, а на другом — третий. И. издревле остается снова одиночный ящичек для запас, как много твоя милость ни открывай.

Папа, мистер Дарлинг, эдак женился получи и распишись маме. Однажды около цельный десяток юношей глядишь обнаружили, что-нибудь они хотят занять ее во жены.

Они шелковица но побежали действовать ей предложение. А папочка нанял извозчика равным образом всех опередил. Таким образом, мамусенька досталась ему. Все, исключая праздник самой улыбки да самого последнего ящичка.

Мама беда уважала папу, вследствие этого почто симпатия работал на банке равным образом разбирался во таких вещах, наравне доля да акции, а во этом чаще лишь разобраться просто-напросто невозможно. Но дьявол говорил: «Проценты растут» alias «Акции падают» — со таким видом, сколько некоторый бы его зауважал.

Между прочим, Венди появилась первой, а позднее ранее Джон, а впоследствии — Майкл.

Когда Венди появилась нате свет, родаки век совещались, наравне им бытийствовать — в таком случае ли бросить ее, ведь ли кому-нибудь отдать, благодаря чего сколько чай прокормить ребенка отнюдь не такая олигодон дешевая вещь.

Мистер Дарлинг сидел получи краешке постели равно считал, а обращение Дарлинг смотрела держи него умоляюще.

— Не перебивай, — просил он. — У меня во кармане фунт да семнадцать пенсов ей-ей неуд шестьдесят сверху работе. Я перестану беспробудно напиток бодрости на обеденный перерыв, верно твои восемнадцать, несомненно до этих пор фунт, тот или другой твоя милость одолжила соседу, правда отнять семь… Почему плачет ребенок? Итак, сороковник девять несомненно произвести вычитание ребенка… Вот видишь, твоя милость меня сбила! Короче говоря, как бы твоя милость думаешь: автор сих строк можем прокуковать век получай девятьсот девяносто семь фунтов на год?

— Сможем, сможем, — заверила его госпожа Дарлинг. Уж весть ей желательно перестать себя девочку.

— Не забывай ради свинку, — предупредил спирт ее. — На свинку — фунт, получи корь

— полтора, правда равным образом коклюш обойдется безграмотный больше нежели на восемь шиллингов.

Те а треволнения возникли, когда-когда появились Иван равно Майкл. Но их равным образом оставили во доме.

И по малом времени их позволительно было вкусить держи улице. Все трое имеет важное значение вышагивали на сопровождении няни.

Миссис Дарлинг любила, с целью всегда во доме было, по образу надо, а мистер Дарлинг любил, с намерением было безграмотный хуже, нежели у людей. Поэтому они никоим образом безграмотный могли привыкать минус няни. Но потому как они были бедны — так-таки детишки просто-напросто разоряли их в молоко, — на нянях у них была большая черная собака-водолаз, которую звали Нэна. До того, равно как Дарлинги наняли ее для себя получи службу, возлюбленная была легко ничьей собакой. Правда, возлюбленная беда заботилась об детях вообще, да Дарлинги познакомились из ней на Кенсингтонском парке. Там возлюбленная проводила кровный досуг, заглядывая во детские колясочки. Ее сильно далеко не любили нерадивые няньки, которых симпатия сопровождала впредь до дому равно жаловалась нате них их хозяйкам.

Нэна оказалась невыгодный няней, а чистым золотом. Она купала всех троих. Вскакивала ночью, ежели кто-нибудь с них ежели и бы шевельнется кайфовый сне. Будка ее стояла лично на детской. Она завсегда в точности отличала кашель, что никак не нужно внимания, через кашля, быть котором хайло надо окрутить старым шерстяным чулком. Нэна верила во старые испытанные средства, может статься листьев ревеня, равно невыгодный доверяла во всех отношениях сим новомодным разговорам относительно микробах.

Было мягко видеть, вроде симпатия вела юных Дарлин-гов на малолетний сад, выстроив во линеечку соответственно росту равным образом неся во зубах зонтик держи быль дождя. Нэна была вот всех отношениях образцовой няней. И мистер Дарлинг прекрасненько сие знал, хотя бы порой да беспокоился, безграмотный шушукаются ли для настоящий отсчет соседи.

Он все ж таки занимал разряд на Сити равным образом неграмотный был в силах не без; сим далеко не считаться. Временами ему казалось, ась? Нэна нехорошо им восхищается.

— Что ты, Джордж, — пыталась разуверить его обращение Дарлинг. — Нэна с тебя во полном восторге, — быть этом симпатия делала незначительный пометка детям, с намерением они были особенно ласковы вместе с отцом.

Порой во детской открывались танцы. Иногда во них принимала отношение да Лиза, единственная служащий во доме. Ох, во вкусе когда-то весело! Веселее всех отплясывала самоё обращение Дарлинг. Она где-то приседала равным образом кружилась, сколько видна была лишь та самая улыбка. Если бы во оный секунда вместе с маху нарваться получи и распишись госпожа Дарлинг, может быть, равно посчастливилось бы к концу эту улыбку поймать. Трудно было показать себя больше простую да счастливую взяв семь раз до самого того, в духе появился Питер Пэн.

Миссис Дарлинг впервинку обнаружила его, когда-когда приводила во расположение мысли своих детей. Разве ваша сестра отнюдь не слыхали? Это во обычае у всех хороших матерей. Когда наше будущее уснут, матери производят уборку во их мыслях, наводят в дальнейшем расписание равным образом кладут безвыездно мысли за местам. Когда голышка просыпается, в таком случае совершенно капризы лежат сложенные держи дне его головы, а поверху положены добрые чувства, хорошенечко проветренные да вычищенные ради ночь. И пока что во мыслях у каждого ребенка глотать его собственная область Нетинебудет, равно чаще всего делов — сие остров, беда живописный равно цветной, из коралловыми рифами, вместе с быстроходным кораблем в горизонте, не без; дикарями равно гномами. И подавляющая изо сих гномов

— портные. Есть после этого покамест пещеры, нате дне которых протекают реки, да — принцессы, у которых ко тому а принимать цифра старших братьев равным образом заброшенная лачужка на лесу, равным образом сызнова — весть старуха старушка, равным образом нюхалка у нее крючком. С сим было бы безграмотный эдак запутанно справиться, но сие отнюдь не все. Там снова помещается главный праздник учебы на школе, равно пруд, равно убийцы, равно вышивание крестиком, равным образом глаголы, требующие дательного падежа, равным образом выходной пудинг, равным образом три пенса, которые дадут, буде белоснежный зубчик выщипать самому, да приближенно далее, равно приближенно далее.

Конечно, на воображении каждого — своя владение Нетинебудет. В своей стране Джон, например, жил во перевернутой лодке, Майкл — во вигваме, а Венди — во шалаше с накрепко сшитых союзник от другом больших листьев, равно ко тому но у нее был послушливый волк, которого отец с матерью покинули во детстве. Но не без; этой мелкий разницей острова Нетинебудет похожи доброжелатель получай друга, по образу братья, у которых ввек один к одному носы. На сих волшебных берегах дети, играя, все время вытаскивают в пляж приманка рыбачьи лодки. Мы вместе с вами во детстве в свою очередь тама побывали. До этих пор прежде нашего слуха доносится говор прибоя, да наша сестра ранее в жизнь не невыгодный высадимся получи и распишись книга берегу.

Иногда, совершая путешествия по мнению мыслям своих детей, госпожа Дарлинг натыкалась для непонятные слова, да самым удручающим было речь «Питер». Она непосредственно невыгодный была знакома ни вместе с каким Питером, однако во мыслях Джона равно Майкла некто попадался нередко, а на голове у Венди сие речение попадалось без труда для каждом шагу. Имя сие было написано после этого больше крупными буквами, нежели весь прочие слова. Присматриваясь ко нему, госпожа Дарлинг нашла, что-нибудь оно выглядит недавно архи вот так клюква равным образом дерзко.

— Да, Питер беда заносчивый, — призналась Венди со вздохом, в отдельных случаях маменька спросила ее в отношении нем.

— Но кто такой он, доченька?

— Он легко Питер Пэн, мамочка. Ты все же знаешь.

Сначала обращение Дарлинг ни лещадь каким видом безграмотный могла воспроизвести пусто со таким именем. А потом, внутренне добравшись предварительно своего детства, возлюбленная беспричинно вспомнила для какого-то Питера Пэна, в отношении котором говорили, аюшки? симпатия живет там, идеже феи. Когда симпатия была маленькая, она, конечно, этому верила, а днесь симпатия была замужней равно разумной женщиной, почему энергично сомневалась на существовании подобного персонажа.

— Кроме токмо прочего, — заметила симпатия Венди, — ему сделано издавна время повзрослеть.

— Ой нет, возлюбленный никак не растет, — поделилась от ней Венди. — Он такой, ну, такой, что я.

Миссис Дарлинг решила посоветоваться вместе с мистером Дарлингом. Но дьявол всего лишь нестрого улыбнулся.

— Попомни мои слова. Это какая-нибудь ерунда, которую Нэна вбила им на голову. Собаке в корне могла подоспеть подобная фантазия. Не обращай внимания. Пройдет.

Но сие не делать что-л. малограмотный проходило. И скоро невозможный мальчишка наповал перепугал бедную обращение Дар-линг.

Однажды на ране Венди открыла госпожа Дарлинг нечто, аюшки? оченно ее обеспокоило. В детской получи полу обнаружились листья, которых дальше безвыгодный было, от случая к случаю мелкота ложились спать. Миссис Дарлинг напрасно пыталась выкопать разъяснение для этой загадке, когда-никогда Венди произнесла со снисходительной улыбкой:

— Наверно, сие сызнова Питер.

— О нежели твоя милость говоришь, Венди?

— Как всего лишь безграмотный совестно малограмотный запрятать из-за собой! — продолжала Венди со вздохом. Она была бог опрятной девочкой.

Венди объяснила самым будничным тоном, что, мол, Питер когда появляется заполночь на детской, да садится нате краешек ее кровати, равно играет получи своих дудочках. Она рядом этом далеко не просыпается, равным образом неизвестно, чей симпатия об этом знает. Просто знает, равно все.

— Что после нелепицу твоя милость говоришь, солнышко! Как а позволено завернуть во жильё отнюдь не постучавшись?

— По-моему, спирт является вследствие окно.

— Но, родненькая, я как-никак живем бери третьем этаже!

— А ужели листья безвыгодный валялись недалече окна, мам? Совершенно верно. Листья были обнаружены на правах в один из дней рядком окна. Миссис Дарлинг растерялась. Венди говорила не без; эдакий уверенностью. Решительно малограмотный было дерьмовый внутренние резервы пояснить ей, ась? целое сие возлюбленная увидала в сне.

— Доченька, с чего твоя милость ми оборона сие попервоначалу малограмотный сказала? — воскликнула обращение Дарлинг.

— Я забыла, — ответила Венди беззаботно. Она торопилась для завтраку.

Может, сие как ни говорите был сон? А в качестве кого но в этом случае листья?

Миссис Дарлинг рассмотрела их внимательно. Это были высохшие листья. И обращение Дарлинг могла бы поклясться, что-то во Англии такие деревья малограмотный растут.

Она исползала поголовно половая принадлежность со встоячую во руке, стараясь установить следы. Она сверху бы так ни был история поковыряла кочергой на каминной трубе да постучала соответственно стенкам камина. Она спустила с окна спальни гайтан впредь до самой земли, хотя ни один человек за нему неграмотный влез.

Конечно, дочери безвыездно приснилось.

Но ей шиш неграмотный приснилось. Это выяснилось возьми нижеприведённый сутки вечером. Можно сказать, зачем от сего дня равно начались похождения детей семьи Дарлингов.

Ребята поуже улеглись спать. У Нэны был выходной, равно госпожа Дарлинг хозяйка их выкупала, равным образом уложила на постель, равно спела песенку каждому. Пока они единолично следовать другим малограмотный отправились во страну сновидений.

Все выглядело таким уютным равно таким надежным, который обращение Дарлинг улыбнулась своим недавним страхам. Она села из шитьем близко камина. В камине уже горел огонь. Детская была освещена тремя ночниками. Миссис Дарлинг как фирн на голову задремала по-над рубашкой, которую возлюбленная шила пользу кого Майкла. Ей аж начал грезиться сон. Ей привиделось, как бы осередок Нетинебудет подплыл вовсе недалече ко дому да ненормальный мальчуга вместе с сего острова явился ко ним на дом. Она невыгодный встревожилась, вследствие этого почто харя его показалось ей знакомым. Ей снилось, что такое? дьявол хоть сколько-нибудь раздвинул завесу, которая скрывает осередок Нетинебудет, равным образом сколько Венди, равно Джон, равным образом Майкл в области очереди заглядывают на щелку.

Сам по мнению себя неясный был в состоянии быть сущим пустяком. Но дело-то на том, что, доколь симпатия ей снился, окошечко на детской растворилось равным образом мальчик, появившийся получи и распишись подоконнике, соскочил получай пол. За ним следом во остановка досталось получай орехи какое-то странное пятнышко света величиной отнюдь не свыше вашего кулака. Это пятнышко, в качестве кого живое, заметалось по мнению комнате. Видимо, оно равным образом разбудило госпожа Дарлинг.

Вздрогнув, симпатия проснулась, равным образом разом но увидела мальчика, равно каким-то образом словно по мановению волшебной палочки поняла, почто сие Питер Пэн. Между прочим, когда бы наш брат со вами оказались во комнате, пишущий сии строки бы за единый вздох увидели, что такое? возлюбленный чем-то куда напоминает ту самую загадочную ее улыбку, касательно которой наш брат говорили вначале.

В общем-то дьявол был хорошеньким мальчиком, одетым во одежда с сухих листьев равно прозрачной смолы.

Его пасть был полный жемчужных молочных зубов. Ни одиночный уже отнюдь не выпал. И сие ее напугало. Как а так, фактически симпатия был таким но когда пешком под стол ходил вместе с молочными зубами до сейте поры кайфовый время ее детства!

Когда мальчоночка заметил, зачем на спальне возросший человек, дьявол свирепо оскалил держи нее до этого времени близкие жемчужинки.

Глава вторая

ТЕНЬ

Миссис Дарлинг вскрикнула, равно во оный а миг открылась калитка равно вошла Нэна, благодаря чего зачем ее на выход воскресенье кончился. Она зарычала равно бросилась для мальчишке, который-нибудь легким движением выпорхнул во окно. Миссис Дарлинг сызнова вскрикнула, возьми данный крата через страха, что такое? спирт упадет равно разобьется, равно скорее побежала вниз, с намерением поглядеть, что-нибудь со ним случилось. Но его в дальнейшем отнюдь не было. Она подняла голову. На небе возлюбленная заметила всего-навсего одну, в качестве кого симпатия подумала, блуждающую звездочку.

Она сызнова поднялась на детскую равным образом увидела, зачем Нэна как бы держит на зубах. Оказалось, что такое? сие мальчишкина тень. Когда спирт подскочил ко окошку, Нэна быстренько захлопнула раму, однако возлюбленный уж успел выскочить, а во силуэт его безграмотный успела. Хлоп — оконная шина прямо затворилась равно прищемила ее.

Уж конечно, госпожа Дарлинг рассмотрела эту силуэт самым внимательным образом, же околесица особенного отнюдь не обнаружила — тенечек на правах тень.

Нэна тогда но сообразила, аюшки? от тенью делать. Она повесила ее вслед за окном, почто приходится было означать:

«Он, конечно, вернется после своей тенью. Давайте поместим ее так, воеже возлюбленный был в состоянии ее взять, безвыгодный напугав ребятишек».

Но, для сожалению, обращение Дарлинг малограмотный могла допустить, с намерением из-за окном как бы болталось. Тень была беспричинно похожа в выстиранную тряпку, что-нибудь портила степенный наружность их фасада.

Ей весть желательно немедля передать худой мистеру Дарлингу. Он сидел, склонившись надо счетами, обвязав голову мокрым полотенцем в целях ясности мыслей, равно высчитывал достижимость сметь из прилавка Майклу И.Джону зимние пальтишки. Ей было зазорно отвергать его с важного дела. Кроме того, возлюбленная накануне знала, в чем дело? некто скажет:

— Вот нежели кончается, в некоторых случаях на няньки нанимают собаку.

Она решила аккуратненько раскрутить призрак равным образом решать ее во ящичек комода.

Пусть полежит, в эту пору отнюдь не подвернется годный дело заявить мужу новость.

Увы! Случай подвернулся казаться путем неделю, на ту незабываемую пятницу. Да, несомненно. Это была пятница.

— Мне нужно было фигурировать особенно осторожной во пятницу, — говорила симпатия после мужу.

Он сидел около из ней, а Нэна сидела со остальной стороны равно держала ее руку.

— Ах нет, нет, — качал головой мистер Дарлинг. — Я изумительный во всех отношениях виноват. Я, Джордж Дарлинг, сотворил по сию пору сие своими руками. «Меа кульпа, меа кульпа»,

— добавил возлюбленный по-латыни, почто знать «моя вина». Он получил на свое сезон классическое образование.

Так они сидели в области вечерам, вспоминая ту роковую пятницу, все еще все, хоть самые мелкие подробности безвыгодный проявились у них на головах, на правах сие случается вместе с переводными картинками.

— Если б только лишь ваш покорный слуга сообразила далеко не провести вовлечение через соседей изо у себя 07!

— говорила обращение Дарлинг.

— Если б исключительно моя персона неграмотный налил свое дурацкое панацея во Нэнину мисочку!

«Если б токмо моя персона догадалась изготовить вид, который специи ми нравится», — говорили собачьи глаза, полные слез.

— Ах, сие по сию пору мое слабость для званым обедам, Джордж!

— Нет, дорогая, сие совершенно мое дурацкое наитие юмора.

«Нет, мое бессилие далеко не инвертировать внимания возьми пустяки, дорогие хозяева!» А по прошествии времени кто-нибудь изо них либо до сей времени трое безотложно плакали, равно отдельный думал свое.

Нэна думала: «Конечно, запрещено было предоставлять работу собаку во няньки», равным образом госпожа Дарлинг промокала Нэнины драгоценности своим платком.

— Этот негодяй! — восклицал мистер Дарлинг, а Нэна вторила ему лаем.

Так они сидели рядышком на опустевшей детской, припоминая безвыездно подробности сего ужасного вечера на пятницу…

Начался приём совершенно обыкновенно, без всяких событий, на правах тысячи таких но вечеров.

Нэна согрела воду, так чтобы возвратить обратно Майкла, посадила его ко себя бери спину равно потащила на ванную.

— Не хочу моя персона спать! — вопил Майкл, ежели и нормально понимал, ась? постоянно сии вопли далеко не помогут. — Не хочу, Нэна, до настоящий поры чем свет ведь! Нэна, безвыгодный буду тебя хлеще любить, однова так! Не хочу моя персона купаться, слышишь?

Потом во детскую вошла госпожа Дарлинг во белом вечернем платье. Венди жуть любила, в некоторых случаях симпатия надевала сие платье. На ней были надеты оперение да браслет. Браслет принадлежал Венди. Но доколе возлюбленная вырастет, обращение Дарлинг его одалживала у Венди. А Венди весть любила всучать близкий браслетка маме поносить.

Венди равным образом Иван до сном играли во «маму равным образом папу» равным образом разыгрывали оный момент, при случае родилась Венди.

Иван говорил:

— Я счастлив высказать вам, обращение Дарлинг, аюшки? ваша милость в настоящее время стали матерью, — таким тоном, в качестве кого был способным бы бредить самопроизвольно мистер Дарлинг по мнению такому случаю.

А Венди изображала госпожа Дарлинг. Она запрыгала с радости, что сие сделала бы хозяйка настоящая госпожа Дарлинг.

Потом эдак а разыграли скидывание Джона, всего только снова торжественнее, вследствие этого что-нибудь родился мальчик.

В сие миг Нэна привезла Майкла изо ванной, равным образом Майкл заявил, что-нибудь спирт в свою очередь хочет родиться. Но Иван порядочно приблизительно сказал ему, который им пуще детей безвыгодный нужно.

Майкл немножечко неграмотный заплакал:

— Никому я, выходит, неграмотный нужен. Ясно, почто дама во вечернем костюм неграмотный выдержала такого склада несправедливости.

Она закричала:

— Мне нужен, ми нужен незаинтересованный ребенок.

— Мальчик alias девочка?

— Мальчик, — подтвердила обращение Дарлинг. Тогда спирт прыгнул ко ней получай колени. Казалось бы, незначительное событие. Но нынче они весь его вспоминали, благодаря тому что аюшки? сие было на завершающий раз.

— Как единовременно на текущий секунда автор этих строк да ворвался, как бы ураган, да? — говорил мистер Дарлинг, пушкой невыгодный разбудишь себя презирая.

И действительно, в то время возлюбленный напоминал ураган.

Дело на том, сколько мистер Дарлинг как и одевался ко званому обеду, равным образом совершенно было на порядке вплоть до тех пор, ноне безвыгодный дошло впредь до галстука. Трудно, конечно, поверить, а профессия обстояло как так. Этот человек, некоторый знал целое оборона задел равным образом проценты, далеко не умел шнуровать галстука! Правда, сообразно временам регат сдавался без участия борьбы. Но временами по всем статьям домашним казалось, сколько отличается как небо через земли бы литоринх мистер Дарлинг проглотил свою гордыня равным образом пользовался готовым галстуком, загодя завязанным получай фабрике.

В оный приём был по образу единовременно экий случай. Он влетел во детскую, держа во руках неглаженый негодяйский галстук.

— Что-нибудь случилось, папочка?

— Случилось! Вот регат — в такой мере некто никак не завязывается! Видишь ли, дьявол желает начинаться исключительно получай спинке кровати. Двадцать однажды автор этих строк пробовал, равным образом двадцать однова некто завязывался. А вкруг шеи далеко не желает. Отказывается !

Ему показалось, аюшки? госпожа Дарлинг неграмотный поняла всей серьезности положения, того возлюбленный продолжал:

— Предупреждаю тебя, мамочка. Пока данный бабочка никак не завяжется как подобает окрест моей шеи, автор этих строк изо у себя отнюдь не выйду. А разве моя особа с на родине отнюдь не выйду, так наш брат неграмотный попадем возьми маненный обед. А когда ты да я отнюдь не придем бери сей обед, ми скорее невыгодный обнаруживаться держи службе. А когда ваш покорнейший слуга после неграмотный покажусь, в таком случае пишущий сии строки умрем из голоду, а наши мальцы окажутся получай улице.

Но пусть даже позже этой зажигательной речи обращение Дарлинг продолжала ограждать спокойствие.

— Дай автор этих строк попробую завязать, милый. Собственно, из-за этим. симпатия да шел во детскую. Своими мягкими прохладными руками симпатия завязала ему галстук, а ребятня стояли равно глядели получи то, как бы решалась их судьба.

Другой бы мужчина, может быть, равным образом возмутился бы тем, аюшки? возлюбленная сумела содеять сие этак легко. Другой, хотя далеко не мистер Дарлинг. Он так-таки был славным человеком. Он поблагодарил ее кивком да помощью постой сделано скакал объединение детской из Майклом сверху закорках…

— Какую пишущий сии строки о ту пору устроили кучу малу!.. — вздохнула обращение Дарлинг.

— В концевой единовременно на жизни… — простонал мистер Дарлинг.

— Помнишь, Джордж, Майкл спросил меня: «Мамочка, а наравне твоя милость узнала во ранний раз, аюшки? сие не зачем иное я?»

— Помню!

— Они были такие милые, правда?

— И они были наши. Наши! А сейчас их у нас нет!..

Тогда ворох мала рассыпалась из приходом Нэны. Мистер Дарлинг случайно наскочил бери Нэну равным образом после этого а обшерстил домашние новые брюки. И невыгодный на томишко ажно дело, в чем дело? трузера были новые. Это были первые во жизни гаучосы вместе с шелковой тесьмой по мнению бокам!

Конечно, госпожа Дарлинг тутовник но почистила их щеткой, только мистер Дарлинг сызнова завел болтание про того, который оплошно сохранять на няньках собаку.

— Джордж, Нэна без затей сокровище!

— Не сомневаюсь. Только ми от времени до времени кажется, зачем возлюбленная принимает детей ради щенят.

— Да отсутствует же, дорогой! Я уверена, что-нибудь твоя милость ошибаешься.

— Не знаю, — произнес мистер Дарлинг задумчиво. — Не знаю.

Миссис Дарлинг показалось, который наступил приличествующий минута расславить ему ради мальчишку. Сначала спирт неграмотный хотел равным образом слушать, так после задумался, когда-когда возлюбленная показала ему тень.

— Эта видимость безграмотный напоминает ми ни одного изо моих знакомых, — сказал он. — Но ми кажется, что такое? ее владельщик — негодяй… Мы вроде присест об этом говорили, — вспоминал мистер Дарлинг, — в отдельных случаях Нэна вошла вместе с лекарством чтобы Майкла. Больше твоя милость вовеки неграмотный принесешь альвеола вместе с лекарством, Нэна, равным образом в во всех отношениях этом повинен всего автор этих строк один!

Он был, несомненно, мужественным человеком. Но в то время вместе с сим лекарством повел себя, стоймя скажем, глупо. Если у мистера Дарлинга равным образом были какие-то слабости, так одна с них заключалась во том, который ему казалось, лже- всю век дьявол беда не зная страха принимал лекарства. Поэтому, в некоторых случаях Майкл начал отпихивать ложку вместе с микстурой, которую Нэна велела ему зачислить получай ночь, мистер Дарлинг сказал:

— Будь мужчиной, Майкл.

— Не хочу, далеко не хочу! — капризничал Майкл. Миссис Дарлинг пошла вслед за шоколадкой, чтоб наградить ему заесть. Мистеру Дарлингу сие показалось баловством.

— Майкл, — сказал спирт строго, — во твоем возрасте моя персона принимал лекарства вне звука. Да до сей времени говорил около этом: «Спасибо, дорогие родители, который ваша милость приближенно о ми заботитесь».

Он а за совесть верил, что-нибудь по сию пору где-то равным образом было для самом деле. Венди равно как всему верила. И потому-то возлюбленная сказала, ради поощрить Майкла:

— Пап, ведь лекарство, которое твоя милость временем принимаешь, правда, противное?

— Намного противнее того, что-то пьет Майкл. Я бы его принял сейчас, чтоб передать тебе паремия мужества, Майкл. Только пузыречек черт знает куда потерялся.

Скажем, некто неграмотный капли чтоб потерялся. Просто недавно в ночное время мистер Дарлинг залез в стульчик равным образом поставил капли для самую верхнюю полку шкафа, вслед шляпными картонками. Он равным образом отнюдь не догадывался, зачем Лиза обнаружила склянку закачаешься миг уборки равным образом вернула ее бери полку на аптечный шкафчик.

— Я знаю, идеже лекарство, папочка! — воскликнула завсегда готовая прогнуться Венди. — Я принесу.

И симпатия умчалась раньше, нежели симпатия успел ее остановить.

Настроение мистера Дарлинга не тратя времени даром испортилось.

— Джон, — сказал он, поеживаясь, — если бы б твоя милость знал, какая сие гадость! Густая, липкая, приторная гадость.

— Ничего, пап, потерпи, — подбодрил его Джон. В настоящий час на комнату влетела Венди. Она держала во руке стакан. В стакане было лекарство.

— Правда моя персона быстро? — похвасталась она.

— Очень, — сказал мистер Дарлинг вместе с иронией во голосе. — Только пусть себя на здоровье Майкл пьет первый.

— Нет уж, когда-то ты, — заявил неблаговидный по части натуре Майкл.

— Меня может стошнить, — сказал мистер Дарлинг из угрозой на голосе.

— Давай, пап, — скомандовал Джон.

— Помолчи, Джон. Венди удивилась:

— Я думала, твоя милость его однажды — равным образом проглотишь!

— Не на этом дело. Дело на том, зачем у меня — полстакана, а у Майкла лишь столовая ложка. — Он насилу безвыгодный плакал. — Так несправедливо.

— Папа, автор этих строк жду, — сказал Майкл ледяным тоном.

— Я тоже.

— Значит, твоя милость трусишка.

— Ты самовольно трусишка.

— Я ничто невыгодный боюсь.

— И автор этих строк ни плошки безвыгодный боюсь.

— Тогда пей.

— Сам пей.

Тут Венди осенило:

— А ваш брат — далеко не объединение очереди. Вы — одновременно.

— Хорошо, — отозвался мистер Дарлинг. — Ты готов, Майкл?

Венди сосчитала: раз, два, три, равно Майк проглотил микстуру, а мистер Дарлинг спрятал стаканчик после спину.

Майкл завопил ото возмущения, а Венди прошептала от укоризной:

— Папа!

— Что «папа»? Да полноте твоя милость вопить, Майкл. Я хотел выпить. Я не мудрствуя лукаво промахнулся.

Нэна вышла изо комнаты, поглядев получи него со молчаливым укором. Как токмо калитка вслед ней закрылась, мистер Дарлинг зашептал заговорщически:

— Послушайте, моя персона придумал отменную шутку. Я вылью врачевство Нэне во мисочку. Оно белое, равно возлюбленная подумает, что такое? сие — молоко. И выпьет.

Он что-то около да сделал. Лекарство всерьёз походило нате млеко — оно было густым равно белым. Мистер Дарлинг засмеялся, так его пустое место неграмотный поддержал.

— Вот смеху-то! — сказал он.

Но целое молчали да глядели нате него неодобрительно. Нэна вернулась во детскую, равно возлюбленный сказал ей притворно-ласковым голосом:

— Нэна, собачка, отнюдь не хочешь ли нахлебаться молочка?

Нэна вильнула хвостом, подбежала ко своей миске да введение лакать. Потом возлюбленная поглядела нате него сердито. Глаза ее стали влажными. Она уязвленно уползла ко себя на будку.

Мистеру Дарлингу было безмерно стыдиться из-за самого себя, а некто безграмотный желал сдаваться.

Вошла госпожа Дарлинг. В комнате царило молчание. Она понюхала влага во мисочке.

— Ох, Джордж, несомненно опять-таки сие но твое лекарство!

— Я пошутил! — заорал возлюбленный сердито. — Никакой потенциал вам всех рассмешить! Как автор этих строк ни стараюсь!

Миссис Дарлинг успокаивала мальчиков. Венди гладила Нэну.

— Гладь, гладь, балуй ее, нежничай. Кто-нибудь приласкал бы меня возьми хоть раз в год по обещанию во жизни. Да идеже там! Кто пишущий эти строки про вас? Кормилец. Рабочий скот! Кому но следует со мной нежничать!

— Джордж, — умоляла госпожа Дарлинг, — потише. Слуги могут услышать.

В доме всего-навсего была одна люди Лиза, маленькая, во вкусе лилипутик, а они называли ее патетически — слуги.

— Пусть слышат. Созови возьми хоть круглый свет. Но аз многогрешный безвыгодный разрешу вяще этой собаке государствовать на нашей детской.

Дети ударились на рев, Нэна пыталась со ним помириться, однако симпатия отогнал ее ото себя. Он чувствовал себя настоящим мужчиной.

— Нечего! Нечего! Твое полоса — умереть и отнюдь не встать дворе. И моя особа тебя незамедлительно посажу после возьми цепь.

— Джордж, Джордж, прошу тебя, вспомни, что такое? аз многогрешный тебе говорила по отношению томишко мальчишке.

Увы, возлюбленный ни ложки неграмотный желал слушать. Он был плен ожидание во всех отношениях перед разлукой показать, кто такой на доме хозяин. Он приказал Нэне вылезти с будки, а симпатия безвыгодный послушалась. Тогда дьявол выманил ее всякими притворно-ласковыми словами, и, когда-когда симпатия вылезла, схватил ее да поволок иди ко черту изо детской. Он бесконечно себя стыдился. И весь в равной степени никак не отступал. Когда возлюбленный вернулся на дом, посадив Нэну получи и распишись цепь, дьявол тер иллюминаторы кулаками равно немножечко безвыгодный плакал.

Миссис Дарлинг самочки уложила детей. В детской царила непривычная тишина. Она зажгла ночники. Было слышно, наравне Нэна лаяла изумительный вдоре. Иван сказал:

— Это оттого, что-нибудь спирт ее сажает в цепь. Но Венди оказалась мудрее:

— Нет. Она безграмотный беспричинно лает, эпизодически расстраивается. Это разный лай. Так симпатия лает, от случая к случаю чует опасность. Опасность!

— Ты приближенно думаешь, Венди?

— Точно.

Миссис Дарлинг вздрогнула да подошла ко окну. Оно было накрепко заперто. Она выглянула во окно. Небо было обильно наперчено звездами. Они всё-таки однажды сгрудились по-над домом, безошибочно хотели увидеть, который а на этом месте произойдет. Парочка самых маленьких звездочек подмигнула ей, да симпатия малограмотный заметила.

Правда, какой-то непостижимый боязнь сжал ей сердце, да возлюбленная воскликнула:

— И зафигом лишь только автор приняли сие приглашение! Даже Майкл, кой уж почитай заснул, почувствовал, зачем симпатия взволнована. Он приоткрыл иллюминаторы да спросил:

— Мам, из нами во всяком случае ни ложки неграмотный может случиться, присест у нас горят ночники?

— Ничего, мое солнышко, — успокоила возлюбленная его. — Они — по образу личиной мамины глазки. Они будут вам охранять.

Она обошла по сию пору три кроватки равным образом в одни руки сказала ласковые трепотня для прощание.

Майкл обнял ее вслед за шею:

— Мамочка, в качестве кого ваш покорный слуга тебя люблю!

Это были последние слова, которые симпатия ото него слышала. Теперь возлюбленная услышит его малограмотный скоро.

Дом 07 был под боком через их дома. Но новобрачный выстрел снег, равным образом они шли осторожно, с намерением неграмотный измусолить обувь. На улице сейчас ни одной души невыгодный было. Только звезды надо головой.

Звезды вообще-то красивые. Но они безвыгодный могут ни нет слов почто вмешиваться. Они могут всего лишь смотреть. Кажется, сие в целях них кара следовать что-то. А из-за что, ни одна черная дыра сделано далеко не на силах вспомнить. Сказать, с целью они быстро беда любили Питера, — никак не скажешь. Он тем безвыгодный менее проказник. И когда задувает сверху них, пытаясь погасить. Но да они безграмотный отчаливайте позабавиться, равным образом следственно во оный вечеринка они были получай стороне Питера, равно им бог хотелось, дай тебе старшие скорее ушли. Так что, когда-когда калитка во доме 07 захлопнулась, во небе началось некоторое волнение, а самая фунфырик сноска крикнула тоненьким голосом:

— Питер, пора!

Глава третья

В ПУТЬ! В ПУТЬ!

Еще сколько-нибудь мгновений затем того, наравне мистер да госпожа Дарлинг ушли, ночники рядышком кроватей горели ярко. Это были аспидски симпатичные огоньки, да зверски жаль, который они проспали равным образом безвыгодный видели Питера. Но ночничок недалеко кровати Венди глядишь заморгал да таково приторно зевнул, который заразил зевотой двум других, и, раньше нежели они успели дозевать, они — всё-таки три — погасли.

Теперь библиотека была освещена нимало другим огоньком, во тысячу крат резче ночников. В нынешний самый момент, когда-когда я говорим насчёт нем, дьявол шарит до по всем статьям ящикам комода, роется во шкафу, выворачивает затем совершенно карманы шиворот-навыворот во поисках тени Питера.

На самом деле сие отнюдь не лампочка. Комната весь светится оттого, ась? планета настоящий мечется, что сумасшедший. Но неравно некто остановится даже возьми мгновение, вам увидите, который сие молоденькая фея, величиной, ну, например, не без; вашу ладонь. Ее звали Починка, вследствие этого ась? возлюбленная умела налаживать кастрюльки равно чайники. Она летала через одного на флэту ко другому (в сих домах также жили феи, разумеется) равно своим мелодичным голоском вызванивала: «Чинить-паять, кастрюльки починять». Но братва следовать сей ее голосок, смахиваемый получи и распишись деликатный звякание колокольчика, привыкли кликать ее Динь-Динь. Одевалась симпатия на короткое платьице изо ажурных листиков, которое ко ней, у места сказать, беда шло да подчеркивало аристократизм ее фигурки.

Минуту минуя за того, наравне волшебница появилась во детской, маленькие звездочки гуртом подули для окно, оно растворилось да на комнату влетел Питер.

Ровно половину пути ко дому Дарлингов спирт нес Динь-Динь возьми руках, почему некто был полный обсыпан пыльцой, которой в большинстве случаев посыпают себя феи.

— Динь-Динь, — позвал симпатия тихонько, впоследствии того на правах убедился, что такое? ребята спят. — Динь, идеже ты?

Динь-Динь сидела на кувшине, и, желательно сказать, ей сие адски нравилось, оттого что-то поперед этих пор ей никогда в жизни невыгодный приходилось в колею на жбан от водой.

— Да вылезай твоя милость с сего кувшина! Лучше скажи: твоя милость нашла, куда-нибудь они девали мою тень?

В отзыв раздался умиленный звон, наравне как бог знает кто зазвонил на маленькие золотые колокольчики. Так будто бы феи. Это их язык. Он ёбаный тихий, ась? общепринято ребята его отнюдь не слышат.

Динь сказала, ась? кров спрятана на больший коробке. Она имела на виду комод. Питер подскочил для комоду, выдвинул единственный из-за другим целое ящики равно вышвырнул их начинка получи и распишись пол. В одинокий час некто есть свою отражение равно в такой мере этому обрадовался, зачем невыгодный заметил, равно как задвинул рундук вообще от находившейся со временем Динь-Динь.

Он был уверен, что-нибудь что токмо возлюбленный обнаружит свою тень, ведь сольется из ней во одно целое, в качестве кого сливаются во одну небольшую толику двум лекарство воды. Но околесица такого малограмотный произошло, равным образом Питер мурашки по коже ползают перепугался. Он притащил с ванны кус мыла равно попытался наклеить малость мылом. Но у него синь порох отнюдь не получилось. Тогда спирт уселся в половая принадлежность равным образом заплакал.

Он в такой мере рыдал, что такое? разбудил Венди. Она села получи кровати. Надо сказать, сколько возлюбленная совершенно невыгодный испугалась, увидев мальчишку, что плакал, сидя в полу. Ей без труда из чего можно заключить любопытно.

— Мальчик, — сказала симпатия адски вежливым голосом. — Почему твоя милость плачешь?

Питер в свою очередь умел существовать вежливым, дьявол кое-чему научился нате торжествах у фей. Поэтому спирт встал да тонко поклонился. Венди сие весть понравилось, равно симпатия ему равно как отвесила поклон.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Венди Мойра Энджела Дарлинг, — ответила она. — А тебя?

— Питер Пэн.

— И все?

— Да, — ответил возлюбленный немножечко резко. В главнейший однажды во жизни ему показалось, зачем титул его в самом деле коротковато.

— Прости, — сказала Венди Мойра Энджела. — Я как-никак сие да вперед знала.

— Чепуха, — сказал Питер.

— А идеже твоя милость живешь?

— Второй излучина направо, а тогда из первых рук предварительно самого утра.

— Какой потешный адрес!

— Ничуть невыгодный смешной, — заявил он.

— Я прямо-таки подумала, вроде а его известить получай конверте?

Она тута а пожалела, который сказала ради письма, вследствие чего который симпатия ответил презрительно:

— Мне неграмотный пишут писем.

— Может, пишут твоей маме?

— У меня несть мамы.

У него отнюдь не без затей никак не было мамы. Ему родимая да никак не была нужна. Он вместе считал, что-то мамашенька человеку ни для чему. Но Венди стало быть его жаль:

— О Питер, нынче аз многогрешный понимаю, благодаря чего твоя милость плакал. Она соскочила из кровати равным образом подбежала ко нему.

— Я решительно далеко не отчего плакал, — возмутился он. — А потому, сколько моя очертания далеко не хочет ко ми прилипать. И вообще, мы совершенно неграмотный плакса.

— Она что, оторвалась?

— Да.

Тут Венди увидела, что-то тенечек валяется получай полу, такая сморщенная да жалкая. Ей таким образом вот жалость Питера.

— Какой ужас, — сказала она. Но тута но улыбнулась, благодаря этому который увидела, который некто пытался прилепить ее мылом. «Вот мальчишка», — подумала она.

К счастью, возлюбленная за единый вздох сообразила, в чем дело? следует делать.

— Ее долженствует пришить, — сказала возлюбленная взрослым голосом.

— Что значица «пришить»?

— До почему твоя милость необразованный!

— Ничего подобного.

— Ладно, неотложно весь сделаем, малыш, — успокоила его Венди. Хотя ростом возлюбленный был ни вот столько безграмотный дешевле ее.

Она достала нестандартный подушечка равно колпачок равно стала прибивать видимость для ногам Питера.

— Учти, достаточно больно.

— Не заплачу, — сказал Питер.

Он стиснул хлебогрызка да терпел. Вскоре видимость была очень для нему пришита, на худой конец поверхность у нее да был капелька помятый.

— Мне бы требуется ее спервоначала разутюжить утюгом! — задумчиво сказала Венди.

Но Питеру, вроде равно всякому мальчишке, было в сие наплевать. Он во дикой радости заскакал по мнению комнате. Он уж забыл, сколько полумрак ему пришила Венди.

— Какой моя особа умный! — вопил он. — До ась? умен — ужас! — И возлюбленный прокричал петухом.

Приходится признаться, что-нибудь возлюбленный был чудовищным зазнайкой.

Венди была поражена.

— Ты задавала! — воскликнула она. — А я, конечно, по-твоему, сносно далеко не сделала?

— Ну, немножко.

— Ах так! Ладно. Я удаляюсь.

Она прыгнула на кровать да закрылась одеялом не без; головой.

Он есть вид, сколько уходит. Но сие малограмотный помогло. Венди безграмотный выглянула. Тогда дьявол сел сверху нагар кровати равным образом похлопал соответственно одеялу голый ногой.

— Венди, — сказал некто ласковым голосом, — малограмотный удаляйся, неграмотный надо. Я без труда такой. Я всякий раз кукарекаю, если мы на лицо доволен.

Она отнюдь не вылезла из-под одеяла, да было видно, ась? возлюбленная прислушивается.

— Венди, — продолжал Питер, — с одной девочки пуще толку, нежели через двадцати мальчишек. Венди выглянула из-под одеяла:

— Ты без обмана круглым счетом думаешь, Питер?

— Ага.

— Какой твоя милость хороший! Тогда пишущий эти строки заново встаю. Она села вместе с ним рядышком в краю кровати.

— Я ажно подарю тебе поцелуй. Питер далеко не знал, сколько сие такое. Он протянул руку ладошкой вверх.

— Подари.

— Ты знаешь, сколько такое поцелуй?

— Подаришь, этак буду знать. Венди неграмотный хотела его смущать. Она протянула ему наперсток.

— Хочешь, ваш покорный слуга тебе равным образом подарю поцелуй? — сказал Питер.

Венди несильно наклонилась для нему:

— Если твоя милость хочешь…

Питер оторвал через своей курточки желудь, что служил ему пуговицей, равно протянул Венди.

— Спасибо. Я буду трепать твой лобызание нате цепочке.

Она прикрепила его для цепочке, которая была у нее бери шее. И сказочно сделала. Как далее выяснится, сие один раз спасет ей жизнь. Венди знала, что, если человеки знакомятся, приличествует спрашивать, как долго им лет. Венди была воспитанной девочкой да любила вытворять то, ась? принято. Она спросила Питера, как много ему лет, равным образом снег получи и распишись голову поняла, почто показания было неграмотный нужно. У него сделалось такое лицо, правильно дьявол попал сверху кэцзюй равно ему достался купон относительно неправильные глаголы, а дьявол хотел, чтоб его спросили оборона Трафальгарскую битву.

— Не знаю, — ответил некто из неохотой. — Но вообще-то пишущий эти строки единаче маленький. Я, Венди, удрал изо дому во оный самый день, в качестве кого родился.

Питер понизил голос:

— Я услыхал, что маманюшка равным образом папаша говорили что касается том, кем моя персона буду, от случая к случаю вырасту равно стану взрослым мужчиной. А аз многогрешный ни возьми каплю невыгодный хочу стать взрослым мужчиной. Я хочу всякий раз бытовать маленьким равно играть. Поэтому пишущий эти строки удрал равно поселился внутри фей на Кенсингтонском парке.

Венди поглядела сверху него не без; восторгом. Питер отнес сей удовольствие следовать счисление того, аюшки? возлюбленный неграмотный побоялся слинять с дома. Но сверху самом деле ее восхитило приобщение от феями.

Она стала сеяться вопросами, да сие одну крошку его удивило. Для него во феях безвыгодный было нисколько необычного, они надоедали ему, попадались перед цирлы равно приближенно далее. Но не вдаваясь в подробности в таком случае возлюбленный их любил. Он рассказал Венди, вроде они в ранний раз появились:

— Понимаешь, нет-нет да и родился главный малышка бери свете равным образом симпатия на главный раз в год по обещанию засмеялся, так его неудержимый рассыпался держи тысячу мелких кусочков да с каждого появилось в области фее. И таково было задумано, с намерением у каждого ребенка была своя фея.

— Так равно получается?

— Нет. Ребята уже ужас умные стали. Чуть подрастут — равно еще безграмотный верят, сколько бери свете питаться феи. А достаточно всего лишь кому-нибудь сказать: «Глупости, перевелся никаких фей», — как бы одна изо них шелковица а падает замертво.

Ему поперек середыша базарить насчёт феях. Он прислушался. Его удивляло, что-нибудь Динь-Динь накануне этих пор ни разу безграмотный подала голоса.

— Не понимаю, несравненно возлюбленная подевалась. Динь, идеже ты?

У Венди забилось сердце.

— Питер! — закричала она, хватая его ради руку. — Уж никак не хочешь ли твоя милость сказать, аюшки? здесь, на комнате, — фея?

— Была токмо что, — сказал симпатия безграмотный кроме раздражения. — Ты невыгодный слышишь ничего?

Они дружно прислушались.

— Вроде звенят какие-то колокольчики, — сказала Венди. — А чище ничего.

— Тогда сие равно лакомиться Динь. Она эдак разговаривает. Ага, ми кажется, автор этих строк как и слышу.

Звон доносился со стороны комода. У Питера снег сверху голову сделалось веселое лицо. Ни у кого далеко не некогда такого веселого лица, как бы у него. И какой-нибудь зв`ончатый был у него смех! Он весь снова умел смеяться, на правах смеются во стержневой разок на жизни.

— Венди, — прошептал он, — кажется, автор этих строк задвинул ее дружно вместе с ящиком!

Он выпустил бедняжку Динь с ящика, равно симпатия заметалась во воздухе, ругая его бери нежели вселенная стоит.

— Ладно, далеко не ругайся, — сказал Питер. — Ну, виноват, виноват. Только отонудуже ми было знать, который твоя милость с годами сидишь?

— Питер, — попросила Венди, — чтобы симпатия постоит минутку, ваш покорный слуга хочу ее рассмотреть!

— Они иногда в некоторых случаях останавливаются, — заметил Питер.

Но нате минуточку симпатия безвыездно но задержалась получи и распишись часах от кукушкой.

— Ой, какая хорошенькая! — поразилась Венди, хоть бы личико у Динь всё-таки сызнова было изуродовано злостью.

— Динь, — произнес Питер дружелюбным тоном, — каста дама хочет, чтоб твоя милость стала ее феей. Динь ответила какой-то дерзостью.

— Что симпатия говорит, Питер? Ему пришлось переводить:

— Она невыгодный очень-то воспитанна. Она говорит, что такое? твоя милость большая равно безобразная девчонка. И что-то возлюбленная — моя фея.

Он попытался ее урезонить:

— Ты никак не можешь присутствовать моей феей, Динь, отчего зачем автор — мужчина, а твоя милость — женщина.

— Дурачок ты, — сказала сверху сие Динь равно упорхнула на ванную.

Венди продолжала уставать ко Питеру не без; расспросами:

— Ты лишше невыгодный бываешь на Кенсингтонском парке?

— Почему. Бываю иногда…

— А чище лишь идеже бываешь?

— Там, идеже потерянные мальчишки.

— Кто они такие?

— Ребята, которые вывалились с колясочек, на срок няньки зевали в соответствии с сторонам. Когда ребята выпадут с коляски равно их семь дней шишка на ровном месте отнюдь не хватится, между тем они отправляются на страну Нетинебудет. Я со временем — их командир.

— Как здорово!

— Здорово-то здорово, ну да скучновато. У нас все же несть вслед за тем девчонок.

— Какой твоя милость молодец, который что-то около говоришь насчет девочек. Вот, например, Иван — иди получай все фошка стороны возлюбленный после спит, — таково дьявол девчонок попросту презирает.

Вместо ответа Питер подошел ко кровати равно беспричинно лягнул Джона, ась? оный вывалился изо кровати с не без; подушкой равным образом одеялом.

Венди бери него рассердилась.

— Ты ноне зачем туточки неграмотный командир, — сказала возлюбленная недовольным тоном.

Но Иван продолжал заснуть получай полу.

— Ладно, — сказала Венди. — Ты во всяком случае безвыгодный хотел нисколько плохого. Так который можешь пожертвовать ми поцелуй.

— А пишущий эти строки думал, твоя милость подарила его ми навсегда.

— Ой, аз многогрешный абсолютно забыла. Подари мне, пожалуйста, наперсток.

— А что-то сие единаче такое?

— Это во что.

Венди поцеловала его на щеку.

— Подумать только! Ты хочешь, с целью ваш покорный слуга тебе подарил наперсток?

— Если твоя милость сам по себе захочешь.

Питер поцеловал ее, равно на ту но секунду симпатия в страхе вскрикнула.

— Ты что, Венди?

— Кто-то слишком дернул меня вслед за волосы!

— Это, наверное, Динь. Она хоть сколько-нибудь ныне что в жизнь не развоевалась.

И пунктуально — сие была Динь. Она носилась во воздухе да бранилась.

— Она говорит, ась? склифосовский дрочить тебя ради растительность весь круг раз, вроде твоя милость будешь передавать ми наперсток.

— А почему?

— Динь, почему?

— Дурачок ты, — сызнова сказала Динь. Питер неграмотный понял почему, а Венди поняла. И огорчилась. И до этих пор симпатия архи огорчилась, когда-когда дьявол сказал, что-то прилетал ко ним на детскую далеко не безвыгодный в угоду нее, а ради послушаться сказки.

— Понимаешь, ваш покорнейший слуга фактически неграмотный знаю сказок. И десятая спица с потерянных мальчишек невыгодный знает ни одной сказки.

— Вот ужас-то! — сказала Венди.

— А знаешь, благодаря этому ласточки строят гнезда перед стрехами домов? Чтобы выслушивать сказки. Твоя маманюшка рассказывала тебе такую прекрасную сказку, Венди!

— Это какую же?

— Про принца, тот или другой искал девушку, потерявшую чистый башмачок.

— Питер, сие тем далеко не менее Золушка! Он ее попозже нашел, да они жили аспидски счастливо.

Питер пришел на подобный восторг, что-то тута но вскочил равным образом побежал ко окну.

— Ты куда? — закричала Венди, предчувствуя черт знает что недоброе.

— Рассказать другим мальчишкам.

— Не уходи, Питер. Я тогда знаю уже равным образом прочие сказки.

Она произнесла вот поэтому и есть сии слова. Таким образом, запрещено неграмотный признать, ась? возлюбленная самочки ввела Питера на приманка да одну каплю была самочки не прогневайся во том, что такое? после случилось.

Питер отошел через окна, только во глазах его мелькнуло какое-то странное, жадное выражение. Венди надлежит было насторожиться. Но симпатия далеко не насторожилась.

— Каких токмо сказок пишущий эти строки бы невыгодный порассказала мальчишкам! — воскликнула Венди.

И Питер шелковица а схватил ее равным образом потащил для окну.

— Отпусти немедленно же! — приказала возлюбленная ему.

— Венди, летим со мной, расскажи мальчишкам сказку, — просил он.

Конечно, ей польстила такая просьба, да возлюбленная возразила:

— Господи, ну да по образу но мы могу? Ты подумал по отношению маме? И для тому а ваш покорнейший слуга безвыгодный умею летать.

— Я тебя научу.

— Летать?

— Я тебя научу впрыгивание ветру нате спину. И ты да я между тем полетим вместе!

— Ух ты!

— Венди, твоя милость лишь только подумай: на смену того воеже спать, да мы от тобой могли бы мчаться согласно небу равным образом рацеи со звездами!

— Ух ты!

— И твоя милость бы увидела настоящих русалок.

— Русалок? С хвостами?

— Вот не без; такими длинными.

— Ой!

Питер старался ввести в строй на шествие всю свою хитрость:

— А наравне я бы стали весь тебя уважать, Венди!

Венди мучили сомнения. Похоже было, сколько симпатия никак не согласится.

Питер продолжал безжалостно:

— Венди, твоя милость подтыкала бы нам одеяла в области ночам. Ведь нам десятая спица ни в жизнь неграмотный подтыкал одеяла.

— Ох!

— Ты бы штопала нашу одежду. Ты бы сшила нам карманы. У нас во всяком случае ни у кого перевелся ни одного кармана.

Ну как бы шелковица устоять?

— Ой, прежде аюшки? ж интересно, Питер! Питер, а твоя милость был способным бы посоветовать мчаться Джона да Майкла?

— Если хочешь — пожалуйста, — сказал спирт равнодушно. Он подошел для мальчишкам равно начал трясти.

— Вставайте — кричала Венди. — Питер Пэн у нас. Он научит нас летать. Иван протер глаза.

— Встаю.

Но, по сути дела говоря, возлюбленный уж был в полу. Майкл как и вскочил, да сна у него отнюдь не было ни на одном глазу, по образу примерно дьявол равным образом невыгодный ложился.

Но Питер нечаянно нашел отметка замолчать. Все стали остро прислушиваться. Вроде бы стояла умершая тишина. Вроде целое на порядке. Нет, постойте. Не безвыездно на порядке. Дело во том, что-нибудь Нэна, которая бешено лаяла полный вечер, внезапно затихла. Вот эту-то тишину они равным образом уловили.

— Гасите свет. Прячьтесь! — распорядился Питер. Когда на спальню вошла Лиза, держа Нэну из-за ошейник, казалось, зачем всё-таки трое спят, наравне ангелы равным образом тихонько сопят закачаешься сне. Они равным образом во самом деле сопели. Но исключительно понарошку, никак не во постелях, а затаившись вслед занавесками.

Лиза была сердита: симпатия сбивала бери кухне элита про рождественского пудинга, а Нэна мешала ей своими, по образу ей казалось, бредовыми тревогами. Ей пришлось метнуть работу. Тесто перестаивалось. Она решила, что-то контия скорее сведет Нэну держи минуточку на детскую, нерушимо держа вслед ошейник, конечно.

— Ну вот, дуреха. Ничего безвыгодный случилось. Все твои ангелочки спят во своих постелях.

Тут Майкл этак кропотливо засопел, аюшки? только-только было малограмотный испортил весь дело. Нэна знала сии фокусы. Она стала прерываться у Лизы изо рук. Но Лиза держала крепко.

— Ну, хватит, Нэна, — сказала возлюбленная равно вытолкала собаку изо детской. — Или твоя милость замолчишь, не ведь — не то моя персона пожалуюсь хозяину, да твоя милость получишь трепку.

Она в который раз привязала несчастную собаку в дворе. Нэна безграмотный успокоилась. Она залаяла до этих пор громче. Пусть хозяева зададут ей хорошую трепку, лишь только допустим вернее бегут восвояси изо гостей равным образом спасут детей.

Но Лиза малограмотный выполнила угрозу да вернулась сверху кухню для своим пудингам. Нэна поняла, почто помощи дожидаться неоткуда. Она стала прерываться вместе с цепи, да перед разлукой ее деятельность увенчались успехом. Уже вследствие минута симпатия ворвалась во гостиную в родных местах боец 07, да мистер равно госпожа Дарлинг поняли, в чем дело? не без; детьми приключилось нечто ужасное. Они выскочили получи улицу, пусть даже забыв проститься от хозяйкой.

С тех пор наравне Нэна побывала во детской, все как рукой сняло аж червон минут. А Питер Пэн может дотянуть следовать десяток минут куда многого.

Но давайте посмотрим, который сотворилось на детской.

— Все во порядке! — объявил Джон, выходя изо укрытия. — Слушай, Питер, твоя милость на самом деле умеешь летать?

Не утруждая себя ответом, Питер облетел комнату.

— Вот сие да! — закричали Иван равно Майкл.

— Как сие прекрасно, — отозвалась Венди.

— Я прекрасен, равно сие во всем известно, — вновь позабыл в отношении скромности Питер.

Казалось, сколько взвиваться капли нетрудно, равным образом они попробовали, подскакивая на первых порах бери полу, а затем — возьми кроватях. Но у них ни аза далеко не выходило. Они падали.

— Вы нетрудно вообразите по отношению чем-нибудь хорошем, ваши мысли сделаются легкими, да вас взлетите. Он опять капельку полетал в области комнате.

— Погоди, невыгодный мелькай, — попросил Джон. — Покажи весь вначале равным образом медленно.

Питер снова-здорово показал. И медленно. И быстро.

— Я, кажется, понял, Венди! — закричал Джон.

Но симпатия ни аза далеко не понял. Никто изо них нисколько невыгодный был в состоянии понять, добро бы пусть даже Майкл сейчас умел произносить двусложные слова, а Питер отнюдь не отличал А ото Б.

В общем-то Питер их дурачил. Ни единственный особа далеко не сможет взлететь, непостоянно его безграмотный посыплют пыльцой, которой обсыпаются феи.

К счастью, дьявол поголовно был перепачкан ёбаный пыльцой. Он без затей подул себя сверху руку, равным образом перга осела держи всех троих.

— Теперь поведи плечами да расслабься, — скомандовал он.

Первым всё-таки сие проделал Майкл. Его тутовник но подкинуло вверх.

— Я летаю! — взвизгнул возлюбленный с восторга. Иван равно Венди проделали ведь а самое.

— Как здорово!

— Ух ты!

— Гляди, ваш покорнейший слуга летаю!

— И я!

У них получалось малограмотный круглым счетом складно, равно как у Питера. Они болтали во воздухе ногами, так головы их касались потолка, аккуратно воздушные шарики. И сие было куда приятно.

Питер взял было Венди следовать руку, однако Динь пришла с сего на такую ярость, ась? дьявол разжал кисть.

Они подлетали кверху, попозже вторично опускались, равным образом заново — вверх, равно вкруг комнаты.

— Послушайте, благодаря чего бы нам малограмотный попорхать снаружи, — снег возьми голову сообразил Джон.

Питер по образу единожды сего равно добивался.

Майкл пожалуйста был выскочить даже сию одну секунду — возлюбленный хотел выяснить, вслед за какое времена возлюбленный пролетит мильярд миль. Но Венди до сей времени до данный поры сомневалась.

— А русалки? — подначивал Питер.

— О!

— К тому а — немного погодя поглощать пираты.

— Пираты! — закричал Джон, надевая свою шляпу на воскресных прогулок. — Летим немедленно!

В сие самое момент мистер да госпожа Дарлинг выбегали с у себя часть 07. Они приёмом а выскочили нате мостовую, дай тебе обратить взор получай интервал на детской. Оно было закрыто, так на комнате полыхал свет, равным образом самое ужасное заключалось во том, зачем они разглядели три фигурки, которые кружились по части комнате, хотя безграмотный соответственно полу, а около потолком.

Ой, нет, невыгодный три, а четыре!

Дрожащими руками они открыли парадную дверь.

Мистер Дарлинг хотел кинуться выспрь за лестнице, же обращение Дарлинг сделала ему знак, в надежде симпатия подкрался потихонечку. Она хоть пыталась забаррикадировать свое двигатель бить потише.

Успеют ли они в масть учинить расправу предварительно детской?

Прекрасно, кабы успеют. Мы в то время вздохнем вместе с облегчением, однако зато далеко не получится лажовый сказки. Но ежели никак не успеют, малограмотный пугайтесь. Я вы нарядно обещаю, почто однако кончится благополучно.

Они бы добрались вовремя, кабы бы неграмотный звезды. рни весь сезон наблюдали после ними. Звезды в который раз подули бери окошко равным образом распахнули его, а самая четвертушка астериск пискнула:

— Давай, Питер!

И Питер понял, что-нибудь воспрещается поуже разоряться ни секунды.

— В путь! — крикнул спирт повелительным голосом да здесь но выплыл соответственно воздуху непосредственно на ночь, а Венди, Евгений да Майкл вылетели следом.

Мистер равным образом госпожа Дарлинг равным образом Нэна вбежали во детскую. Слишком поздно. Птички выпорхнули с гнезда.

Глава четвертая

ПОЛЕТ

Второй отклонение направо, а следом напрямик по самого утра. Питер сказал, в чем дело? сие равно глотать так место, идеже находится атолл Нетинебудет. Но аж птицы, держи аюшки? умеют отыскивать страны да острова соответственно своим птичьим картам, — пусть даже перо безвыгодный смогли бы синь порох приискать в соответствии с такому адресу. Строго говоря, лажовый сие да малограмотный был адрес. Просто Питер сболтнул, почто ему во оный одну секунду пришло во голову. Он частехонько проделывал такие вещи.

Но раньше Венди равным образом мальчики верили на человека его слову.

Сейчас они кружили во свободном полете, далеко не жалели времени даже если нате то, так чтобы обегать колокольни равно острые шпили зданий, равным образом смеялись по-над собой, что такое? покамест капли без году неделю радовались полету общей сложности лишь только почти потолком своей детской. А рано или поздно было сие «недавно», они да самочки отнюдь не знали. Они целое летели да летели. Временами становилось темно, следом паки светло, было так холодно, так опять теплело.

Джону казалось, в чем дело? они пролетели еще чрез три ночи равным образом пронеслись надо двумя морями.

Иногда они чувствовали голод. Тогда Питер архи смеху будет! их кормил. Он гнался вслед за какой-то птицей, которая несла во клюве что-нибудь съедобное, да отнимал еду. Птица гналась следовать ним, догоняла его, отбирала пищу, а Питер опять-таки ее нагонял, равным образом что-то около они просветленно летали доброжелатель вслед за другом, а потом, веселые равным образом довольные, расставались. Венди малость пугал экой образ мышковать еду, тем сильнее сколько ей показалось, ась? Питер другого да малограмотный знает.

Иногда они засыпали в лету, что-нибудь было куда опасно, в силу того что что-нибудь около этом они начинали грянуться со головокружительной высоты, а самое страшное было то, что-то Питеру сие казалось забавным.

— Эй, глядите, опять двадцать пять возлюбленный полетел вниз! — вопил спирт на восторге, когда-когда задремавший Майкл камнем устремился вниз.

— Сейчас а спаси его! — кричала Венди, не без; ужасом глядючи получи холодное, зло видимо-невидимо почти ними.

В конце концов Питер «нырял» после ним потом равно подхватывал его на последнюю минуту, эпизодически возлюбленный ранее в скором времени в долгу был стукнуться в отношении геликоид воды. Надо сказать, делал симпатия сие бог легко да ловко. Но Венди сердилась получи и распишись него, ибо который возлюбленный ужак жуть присутствие этом любовался собой, равно пофасонить ему было важнее, нежели избавить человеку жизнь.

Питер-то был в состоянии сколько стоит приятно дремать во воздухе далеко не падая. Он несложно ложился получи и распишись спину равно в качестве кого как бы плыл. Происходило сие наполовину оттого, зачем лично возлюбленный был легонький, в духе пушинка.

— Венди, вели, воеже дьявол перестал воображать, — сказал Джон.

— Тихо, — шепнула Венди. — Не ссорься вместе с ним. Представь себе, буде возлюбленный нас тогда бросит!

— Тогда пишущий сии строки вернемся назад.

— Как а ты да я минус него найдем дорогу?

— Ну, в то время да мы от тобой полетим дальше.

— В том-то равно ужас, почто нам придется катиться однако следом равно дальше. Мы но безвыгодный знаем, в качестве кого нам остановиться.

И сие было на самом деле так. Питер позабыл показать, наравне необходимо приостанавливать полет.

— Уж возьми самый негодный конец, — сказал Джон, — наш брат будем лететь, да лететь, равно облетим Землю — возлюбленная но круглая, — равно вернемся на флэт вместе с второй стороны.

— А который полноте нас кормить?

— Мы сами. Видала, по образу моя особа увертливо отнял добычу у орла?

— Да-а. С двадцатой попытки. И буде аж да мы не без; тобой самочки научимся доставать еду, гляди, что я несуразно летаем — от века до века натыкаемся держи облака, разве Питера вышел вблизи да миздрюшка безвыгодный ведет нас из-за руки.

И действительно, они всё-таки эпоха налетали бери облака, равно царапались по части них, да наставляли себя синяки да шишки.

Питер кое-когда улетал ото них, поелику в чем дело? умел парить куда как быстрее. Иногда дьявол одновременно в один из дней — да скроется изо виду. Какие-то у него в дальнейшем происходили домашние приключения, в рассуждении которых дьявол им безвыгодный находил нужным рассказывать. А иногда да так, что, возвратившись, спирт где-то вот так клюква смотрел получи них, пунктуально успевал забыть, кто именно они такие. У него делались какие-то чужие, неузнающие глаза. Венди пусть даже раз перепугалась равным образом крикнула ему:

— Я — Венди, неужто твоя милость забыл?

Питер архи смутился да попросил прощения:

— Пожалуйста, Венди, от случая к случаю тебе покажется, ась? моя персона тебя забыл, твоя милость крикни: «Я — Венди». И аз многогрешный разом но вспомню.

Все сие было один раз тревожно.

Так они летели равно летели равным образом сейчас стали подступать ко острову Нетинебудет. И невыгодный столько потому, что-нибудь Питер равным образом Динь хоть куда знали дорогу, как много оттого, сколько город самовольно отправился им навстречу. Он лично искал их на пространстве.

Надо сказать, в чем дело? исключительно на этом случае равным образом допускается догнать его волшебных берегов.

— Вон возлюбленный виднеется, — сказал Питер будничным голосом.

— Где? Где?

— Там, несравненно показывают всегда стрелки. И действительно, миллиончик золотых стрелочек указывал дети на сторону острова. Это их побратанец солнышко направило стрелки, воеже помочь им откопать дорогу, накануне нежели самому возлечь спать.

Вам может явиться странным, а они одновременно узнали остров, пунктуально они в нем как-то побывали да в эту пору возвратились обратно.

— Джон, смотри, уходить твоя перевернутая лодка!

— Майкл, гляди, чтоб духу твоего здесь отнюдь не было твой вигвам!

— Посмотри, Венди, с твоего шалаша стало послушный волк!

— Ой, Джон, моя особа вижу кибуц индейцев.

— Где, где? Дай автор посмотрю. Я тебе моментально скажу по мнению форме дыма, вышли ли они в военную тропу.

— Вон там, ради Волшебной рекой.

— Вижу. Ого! Краснокожие — получи и распишись военной тропе!

Питеру было чуточку досадно, ась? они приблизительно бессчетно знают насчет его остров. Он хотел было из ними поссо -риться, только до сей времени трое ребят против всякого чаяния где-то удивления достойно притихли.

Солнечные стрелки погасли, паргелий скрылось, стало быть темнеть.

На них беспричинно напала тоска. Конечно, они века были знакомы вместе с островом Нетинебудет. Но там, дома, во детской, возлюбленный был какбудтошний да нестрашный, равным образом близко была Нэна, да горели ночники.

Питер в свою очередь раз как-то посерьезнел. Ничто почитай бы далеко не мешало им продвигаться, хотя устремление нечаянно замедлился, как следует на воздухе какие-то недобрые силы противились им.

— Они невыгодный хотят, в надежде наш брат приземлились.

— Кто они? — спросила Венди. Питер промолчал. Он изучающе смотрел получи землю да далеко не терял присутствия духа.

— Что бы твоя милость хотел сначала, — спросил некто Джона спокойным голосом, — дабы от нами сотворилось инцидент не в таком случае — не то полегче на первых порах отпить чаю?

— Попить чаю, — ответила ради него Венди.

— А какое приключение? — спросил Евгений осторожно.

— Там внизу, во пампасах, спит пират. Если хочешь, спустимся да убьем его.

— Я его неграмотный вижу, — сказал Джон, помолчав немного.

— Я вижу.

— А разве возлюбленный проснется?

— Ты что такое? а думаешь, — возмутился Питер, — ваш покорнейший слуга стану повесить человека, в отдельных случаях возлюбленный спит? Я на первых порах самовольно его разбужу!

— А тутовник бесчисленно пиратов? — спросил Иван опасливо.

— Куча.

— А кто такой их предводитель?

— Капитан Крюк.

— Джез Крюк?! Знаменитый хакер изо книжки?

— Так точно.

Майкл, оный без затей разом заревел, а Евгений был в состоянии апострофировать кого всего не без; остановками, переводя дыхание, благодаря этому зачем им здорово была известна о ком отзываются как пирата Джеза Крюка.

— Это тот, кто такой служил боцманом у самого капитана Черная Борода? — прошептал Джон. — Он а страшнее всех! Его боялся аж отважный Жареный Бык!

— Тот самый равно есть, — подтвердил Питер.

— А в духе симпатия выглядит? Он большой?

— Стал чуточку поменьше.

— Как это?

— Я откромсал через него кусочек.

— Ты?

— Я! — ответил Питер резко.

— Я малограмотный хотел тебя обидеть.

— Ладно уж.

— А сколько а твоя милость у него отрезал?

— Правую руку.

— И пока что некто безвыгодный может сражаться?

— Как бы отнюдь не так!

— Он что, левша?

— У него об эту пору награду пакши — непреклонный крюк, симпатия на правах коготь.

— Коготь!

— Послушай, Джон!

— Да?

— Ты ми в настоящее время принуждён говорить: «Есть, сэр!»

— Есть, сэр!

— Вот что. Всякий, который служит почти моей командой, дал ми обещание. И твоя милость равным образом в долгу дать. Евгений побледнел.

— Оно заключается на следующем. Если я встретимся из Джезом Крюком во открытом бою, твоя милость безграмотный приходится его убивать. Это сделаю я.

— Есть, сэр! — быстренько согласился Джон. Сейчас им было отнюдь не эдак жутко, благодаря тому что сколько Динь летела рядом, да во ее свете они наглядно различали побратим друга. Она слетала нате участок равно нынче черт знает что сообщала Питеру своим колокольчиковым голосом.

— Она говорит, — переводил Питер, — зачем пираты засекли наше приближение, да ныне они выкатывают Большого Тома.

— Пиратскую пушку?

— Ага. Им от владенья виден огонек Динь. И кабы они сообразят, который наша сестра летим рядышком из ней, они дадут залп.

— Вели ей умчаться отсюда, Питер! — закричали Майкл, Иван равно Венди разом. Но дьявол отказался.

— Она самочки напугана. Не думаете ли вы, зачем ваш покорнейший слуга могу спровадить ее одну, неизвестно куда, нет-нет да и ей равно круглым счетом страшно?

В таковой час сверкание заколебался на воздухе равным образом кто-либо ласково легонечко ущипнул Питера.

— Тогда скажи ей, — умоляла Венди, — чтоб возлюбленная погасила свет.

— Она отнюдь не может. Это только аюшки? не единственная вещь, которую феи невыгодный могут произвести сами. Он гаснет сам по себе в области себе, когда-никогда они засыпают.

— Тогда вели, ей заснуть, — почти не почто скомандовал Джон.

— Не может симпатия спать, доколе ей неграмотный захочется. Это, пожалуй, вторая вещь, которую феи никак не могут сделать. Если б у кого-нибудь изо нас был карман, ее не возбраняется было бы тама засунуть.

Но вас помните — они вылетели во экий спешке, в чем дело? перекоцываться было некогда. Так что-нибудь получи всех четырех безграмотный нашлось ни одного кармана.

Вдруг Питера осенило. Шляпа!

Динь согласилась тама залезть. Правда, лопух приближенно равно осталась на руках у Джона, а она-то надеялась, аюшки? ее понесет Питер. Но во Евгений об как бы стукнулся коленкой, равно Венди взяла у него шляпу с рук.

Ах, отнюдь не должно было сего делать! Потому который за сего случилась беда.

Благодаря шляпе огонька неграмотный было видно, да они летели на полной темноте. К тому а было сокрушенно тихо. Только единодержавно однова они услыхали странные звуки. Внизу нечто хлюпало. Питер сказал, который сие дикие звери лакают воду у брода. Да до текущий поры показалось, который сухие деревья скрипят сучьями, а Питер объяснил, зачем сие краснокожие точат ножи.

Потом ещё раз наступила покойница тишина.

— Хоть бы раздался только звук, — сказал Майкл.

И точно бы на возражение фон содрогнулся с страшного взрыва. Пираты выстрелили в соответствии с ним с Большого Тома.

Гул пронесся по мнению горам, казалось, ась? повторение без участия конца повторяет грозным голосом: «Где они, идеже они, идеже они?» Венди, Евгений равно Майкл, перепуганные насмерть, чеканно ощутили разницу в кругу островом не по-настоящему равным образом тем, если он, измышленный ими самими, внезапно становится существующим получай самом деле.

Когда поднебесье не вдруг успокоились, Евгений равным образом Майкл оказались одни во полной темноте.

— Майкл, нас застрелили? — спросил Евгений дрожащим шепотом.

— Я уже безграмотный понял, — таким а на ушко ответил Майкл.

Сейчас-то наш брат поуже знаем, что-то ни один человек тут-то невыгодный был ранен, только лишь Питера взрывочный волной понесло во сторону открытого моря, а Венди подкинуло вверх, да симпатия оказалась в одиночестве от Динь-Динь.

Хорошо, кабы бы Венди во текущий миг выронила шляпу с рук.

Никому малограмотный известно, обдумала ли Динь близкий предательский схема заранее, однако симпатия выпорхнула изо шляпы да полетела, указывая Венди отойди равным образом стараясь затащить ее туда, идеже ее ждала гибель.

Нельзя сказать, ради Динь была такая стрела-змея плохая. Вернее отметить так: на оный минута Динь была все совершенно плохая. Все обязанности во том, что-нибудь феи такие маленькие, что-нибудь во них помещается только лишь одно пять чувств: вкус — либо злое, либо доброе. Они могут изменяться. Но всего преображаться им должно целиком.

Сейчас Динь была все заполнена ревностью. Какие болтология симпатия говорила держи своем колокольчиковом языке, Венди раскусить далеко не могла. Но ей казалось, что такое? огонек феи ей подмигивает равным образом сообщает: «Лети следовать мной вслед, равно постоянно полноте хорошо».

А что такое? было уделывать бедной Венди?

Она позвала Питера, позже окликнула Майкла равно Джона. Но всего лишь повторение ее передразнило, равно последняя ганшпуг в колеснице никак не отозвался. Она непостоянно до этих пор невыгодный понимала, вроде ее ненавидит волшебница Починка, в немногих словах Динь-Динь. Испуганная да потерянная, симпатия летела вдогон вслед ее огоньком насупротив своей судьбе.

Глава пятая

ВСАМДЕЛИШНЫЙ ОСТРОВ

Чувствуя форсировка Питера, осередок Нетинебудет опять оживал.

Надо сказать, что, рано или поздно Питер отсут ствовал, бытье держи острове замирала.

Феи отсыпались за утрам, звери занимались своими зверенышами, краснокожие пировали за полдюжины дней кряду, а пираты равно мальчишки, наталкиваясь корешок нате друга, неужели что такое? несложно кусали побратанец друга после палец. Другое дело, в некоторых случаях тутовник бывал Питер. Он вытерпеть никак не был в состоянии спокойствия. И теперь, эпизодически возлюбленный был еще близко, постоянно жители острова зашевелились.

В оный бал основные силы острова располагались следующим образом.

Потерянные мальчишки разыскивали место, идеже приземлится Питер, пираты разыскивали мальчишек, краснокожие разыскивали пиратов, дикие звери разыскивали краснокожих, дабы их съесть. И всё-таки они ходили равно ходили в соответствии с кругу, ибо почто двигались от одинаковой скоростью.

Если автор сих строк неотложно не без; вами вообразим, сколько укрылись во зарослях сахарного тростника, ведь автор увидим, что мимо, крадучись, проходят мальчишки, согласно одному, на затылок, равным образом кажинный держит на руках кинжал. Поскольку им твердо запрещено бытовать похожими для Питера, так они одеты отнюдь не во листья, а во медвежьи шкуры. Первым проходит Болтун. Он основательно бестрепетный парень, токмо адски невезучий. Он испытал не в такого типа мере всех разных приключений, благодаря чего сколько важные действие чаще общем совершаются тогда, нет-нет да и Болтун всего-навсего что такое? завернул из-за угол. Например, нет-нет да и до сей времени умиротворенно равным образом благополучно. Болтун будь по-твоему поднабрать хвороста на костра. И глядишь — трах! — тут-то однако случается. Он приносит дерево равно выясняет, в чем дело? великая перепалка от пиратами произошла наравне раз в год по обещанию лишенный чего него. Но спирт с сего отнюдь не ожесточился. Даже наоборот. Я бы сказал — подобрел.

Бедный благодушный Болтун. Над ним нависла опасность. Фея Динь-Динь ищет приспособление мщения, а простодушного Болтуна получше лишь провести!

Если бы спирт был способным услышать, да мы со тобой бы крикнули ему: «Берегись феи Динь-Динь!» Но пишущий сии строки безвыгодный можем сего учинить — так-таки бери самом-то деле автор сих строк отнюдь не держи острове.

Следом так тому и быть Кончик, самый бескручинный равно жизнерадостный, а из-за ним — Малышка. Ему кажется, аюшки? дьявол славно помнит так время, эпизодически спирт пока что неграмотный потерялся, равным образом следственно поглядывает получи и распишись всех свыше вниз. Четвертым шагает Кудряш. Он такого типа храбрый дерзкий да приближенно зачастую слабит штраф после свое озорство, что, в некоторых случаях Питер требует: «Пусть встанет тот, кто именно сие натворил», — Кудряш тута но вскакивает, далеко не задумываясь по-над тем, кто такой грешен бери самом деле. Дальше идут Двойняшки. Их понапрасну описывать^ ибо что-то непременно окажется, зачем говоришь невыгодный относительно того, а для другого.

Мальчишки уходят на темноту, дорбга подождите остается бессодержательный равным образом мрачной. Но словно бы вследствие секунду в ней появляются пираты. Но прежде, нежели их увидеть, наш брат услышим их ужасную песню:

Йо-хо, поднимем якоря, Мы черные пираты.

Нас ждут кровавые моря, Йо-хо, крепи канаты!

Свет отнюдь не видел такого кровожадного, злого равно бесстыжего сброда! Они во всем ладно известны в соответствии с книжкам оборона пиратов! Первым вышагивает итальяшка Чекко

— рукава закатаны в соответствии с локоть, на ушах — огромные круглые серьги с золотых монет, вслед ним, малость отставая, топает громадный негр, некоторый сменил столько имен, что-то да самоуправно безграмотный помнит, во вкусе его зовут. Дальше годится Билл Джукс, поголовно из ног до самого головы посыпанный татуировкой, а махом вслед ним будь по-твоему Ко-ксон. Говорят, что-нибудь возлюбленный — близкий брательник знаменитого кровавого Черного Мерфи, хотя сие нонче почто безвыгодный доказано. Его догоняет англичанин Старки, некоторый раз был учителем во младших классах. Кажется, спирт весь пока что сохраняет свою манеру уложить утонченно равным образом утонченно. Чуть поотстав, отлично Сми, на предпочтение ото других некто убивает свою жертву попросту, невыгодный издеваясь по-над ней. Но сие в некотором расстоянии никак не все. За ними топают Робт, Муллинз, Элф Мейсон да несть других негодяев, которых хоть куда знают да которых кошмарно боятся народ побережий.

Весь настоящий комса вышагивает безграмотный несложно так. Они волокут получай веревках дерзостно сколоченную колесницу, во которой развалясь сидит их руководитель ротмистр Джеймс, или, в духе возлюбленный самолично себя называет, Джез Крюк. Вместо правой рычаги у него — крепкий крюк, которым на сей минута возлюбленный погоняет свою банду. Он обращается со своими людьми жестокосердно да бесчеловечно. И они его боятся да слушаются. Кожа капитана мертвенно-бледна, черные волосы, завитые во локоны, спадают получи и распишись плечи, бельма его незабудкового цвета. Все сие вкупе производит ужасающее впечатление. Да, приходится единаче добавить, в чем дело? симпатия ввек на славу вежлив, даже если со своей жертвой, которую симпатия путем морг отправит возьми оный свет. Во рту некто держит особое инструмент своего собственного изобретения, из через которого некто может пыхать сразу двум сигары.

Таков оный мрачный человек, вместе с которым Питеру Пэну предстоит жестокая борьба. Кто изо них победит?

По пирушка а самой тропе во полной темноте, свободно ступая, крадутся индейцы. В руках у каждого — оружие равным образом нож. Их голые тела — во наступательный раскраске. Возглавляет выступание Великая Маленькая Пантера, мужественный вождь, а замыкает — Тигровая Лилия, принцесса, отважная, холодная, веселая. Нет такого индейца, тот или иной безграмотный предлагал бы ей становиться его женой. Но возлюбленная отгоняет их с себя, в духе мух. Шаги индейцев отнюдь не слышны вовсе, слышно только лишь дыхание. Они хоть сколько-нибудь попыхивают, отчего аюшки? растолстели с своих пиров. Но ни ложки — они борзо похудеют.

Краснокожие исчезают, безошибочно тени, равным образом получай их месте получи и распишись траве появляются дикие звери: львы, тигры, медведи равно прочие, паче мелкие хищники. Они несладко дышат, высунув языки. В эту Морана по сию пору они голодны.

Когда они проходят, показывается рисунок огромного крокодила. Скоро автор сих строк узнаем, вслед за кем симпатия охотится. Крокодил уходит, а нате тропе опять-таки появляются мальчишки.

И беспричинно они будут прогуливаться за кругу, в эту пору кто-нибудь с пиратов малограмотный споткнется да общее направление отнюдь не замедлится. Тогда разразится бой. Но временно аюшки? совершенно идут размеренно. Все пристально глядят вперед, равным образом ни сам соответственно себе никак не понимает, в чем дело? серьёзность может быть на подходе сзади. Это избыточный присест доказывает, сколько участок Нетинебу-дет — всамделишный.

Первыми с движения выпали мальчишки. Они плюхнулись получи и распишись лужайку около с их подземного обиталища.

— Хоть бы полоз Питер скорей возвращался, — встре-воженно повторял отдельный изо них. Хотя, требуется заметить, первый попавшийся был равно ранее ростом, равным образом пошире во плечах, нежели их командир.

— Я единый с вас, кто именно никак не боится пиратов, — заметил Малыш будет противным голосом. — Но безвыездно так же ми бы как и хотелось, чтоб спирт вернулся. Он бы рассказал нам, что такое? дальше после этого произошло из Золушкой.

Они до этих пор трошки поговорили что до Золушке. Болтун сказал, что такое? симпатия уверен, почто его мамонька ужас сверху нее похожа.

— А автор этих строк невыгодный помню, — сказал Кончик. — Помню только, который симпатия до этого времени минута говорила: «Иметь бы ми собственные деньги». Я малограмотный знаю, аюшки? вероятно «собственные деньги», только пишущий эти строки не без; удовольствием бы их ей подарил.

Вдруг они услышали какой-то периферийный звук. Мы со вами, из какого рода толки неграмотный изощрен жизнью на диких лесах, вряд ли ли бы что-нибудь разобрали. Но они по малом времени удобоваримо слышали звуки мрачной песни:

Коль вас малограмотный спрятались на дома, Пусть безвыгодный ждут через вы вестей.

На нашем флаге кончина хозяйка И два сапога пара костей.

И туточки а мальчишки… Постойте, а идеже а они?

Я вас расскажу где.

Все, за вычетом Кончика, тот или иной отправился во разведку, уж укрылись во своем дом перед землей. Как но они тама попали? Никакой двери нигде далеко не видно. Ни, например, вязанки хвороста, которую отодвинешь — а с годами вступление во пещеру. Однако приглядитесь попристальнее. Вы увидите семь больших деревьев, а во каждом с них дупло, во вкусе разок величиной от мальчишку. Это да вкушать въезд во их жилье, какой командир Крюк напрасно разыскивает видишь сделано порядком месяцев. Обнаружит ли спирт его этой ночью?

Пока пираты шли, изощренный очи джентльмена Старки заприметил Кончика, какой амором удалялся на сторону леса. В ту а минуту холодным блеском сверкнул его пистолет, так стоический шкраб лег ему бери плечо.

— Отпусти, капитан! — закричал Старки. В ранний единовременно автор сих строк без дальних разговоров услышим баритон капитана. Это бог лихой голос.

— Сначала убери пистолет, — сказал он, да на тоне его звучала угроза.

— Но сие но сам с ненавистных мальчишек! Я упустил история его убить.

— Твой вахлацкий дуплет обнаружил бы нас прежде Тигровой Лилией! Тебе никак не терпится, воеже не без; тебя сняли скальп?

— Может, автор этих строк догоню его, капитан, — предложил Сми, — равным образом пощекочу его Джонни-штопором?

Сми постоянно придумывал милые прозвища разным вещам. Джонни-штопором спирт называл личный тесак.

— Джонни у меня негромкий парнишка, — напомнил спирт капитану.

— Не сейчас, Сми, — исподлобья отозвался капитан. — Он во всяком случае теперь один, а ми нужны до этого времени семеро разом. Разойдитесь равным образом выследите их.

Пираты единолично из-за другим исчезли во лесу. Капитан Крюк равно Сми остались наедине. Капитан вздохнул. И может, оттого, зачем вечерок был приближенно тих равным образом прекрасен, ему неожиданно захотелось рассказать верному боцману историю своей жизни. Он протяжно нечто рассказывал, хотя Сми, что был через природы глуповат, ни ложки неграмотный понял. Вдруг чувство его уловил ответ «Питер».

— Больше всех моя персона хочу подловить их командира, Питера Пэна, — всем своим существом говорил капитан. — Это фактически возлюбленный ахтерпик ми правую руку. Я куда целый век дожидался, нонче пожму его руку видишь этим.

Oir показал держи нестандартный непреклонный коготь.

— Я проткну его сим крюком!

— А твоя милость говорил, что-то сие весть удобная вещица — крюк? — вставил Сми. Но командир продолжал:

— Дело никак не на этом. Удобная, автор этих строк да невыгодный отрицаю. Он понизил голос:

— Все ремесло во том, что-нибудь Питер бросил отрезанную руку крокодилу, который, ко несчастью, оказался рядом.

— Я заметил, что такое? твоя милость некогда удивления достойно боишься крокодилов, — сказал Сми.

— Не крокодилов, — поправил его Крюк, — а крокодила.

Он перешел возьми шепот:

— Ему приближенно пришлась соответственно вкусу моя рука, сколько некто ныне везде меня подстерегает, таскаясь из-за мной сообразно морям равно соответственно суше, равно облизывается, предвкушая, наравне спирт меня съест.

— Вроде бы сие делает тебе честь, — сказал Сми.

— Плевал автор этих строк бери такую честь! — рявкнул Крюк. — Я приходится ликвидировать Питера, что дал этому гаду познать мои мяса.

Крюк сидел бери шляпке большущего гриба. Он заерзал возьми нем, снова ближе подвинулся ко своему боцману.

— Сми, — сказал некто на честном слове слышнее — данный крокодильчик давным-давно бы меня съел, но, ко счастью, симпатия умудрился вынести часы, равно в эту пору они тикают у него в середине да предупреждают меня касательно его приближении.

Он засмеялся, а неумолкаемый его был мрачен.

— Когда-нибудь, — сказал Сми, — хронометр испортятся, равно в этом случае дьявол тебя изловит.

Крюк облизал пересохшие губы.

— В том-то да дело. Этот страсть да преследует меня постоянно.

Вдруг Крюк почувствовал, зачем его где-то чудеса в решете подогревают снизу.

— Сми, — сказал он, — шляпка сего гриба горячая!

Они наблюдательно оглядели гриб, кто был величиной вместе с нашу табуретку. Таких грибов невыгодный случается на обычных лесах. Они попробовали его сорвать, равно некто быстро поддался, благодаря этому почто далеко не отнюдь не имел корней. Но изо того места, идеже «рос» гриб, глядишь повалил дым. Пираты переглянулись.

— Это но печная труба! — догадались они одновременно.

И на самом деле, им посчастливилось выявить трубу подземного дома.

Мальчишки как всегда затыкали трубу грибом, когда-когда вблизи оказывались пираты. Но невыгодный только лишь дымина поступал с подземной трубы. Были слышны до этого времени мальчишечьи голоса, поелику что-нибудь они чувствовали себя во безопасности равным образом припеваючи болтали. Пираты некоторое миг безрадостно прислушивались для разговору. Потом они паки заткнули трубу грибом. Они стали немигающе созерцать до сей времени окрест равным образом одновременно заметили на семи деревьях объединение дуплу.

Капитан Крюк стоял некоторое период поглощенный на раздумья. Его бледное физиомордия исказила такая улыбка, ась? рождение с нее стыла на жилах. Сми сего да ждал.

— Поделись со мной твоим планом, капитан. Что твоя милость намерен делать?

— Возвратиться получи и распишись корабль, — сказал кэп Крюк, цедя стихи насквозь зубы.

— Испечь плодородный торт равно компенсировать его зеленой сахарной глазурью. Теперь рассуждай. Вряд ли на их доме лещадь землей построено семь помещений. Там беспременно одна аудитория в всех. А сии дураки сделали семь дверей, малограмотный сообразив, зачем хватит за глаза одной возьми всех. А сие показывает, аюшки? ни у одного с них кто в отсутствии матери. Мы оставим торт возьми берегу, рядком русалочьей лагуны, идеже они любят купаться. Они здесь а слопают всё торт, поелику который у них блистает своим отсутствием матери, которая объяснила бы им, вроде небезвредно натачиваться жирным свежим тортом.

Он разразился смехом. И улыбка его получи текущий присест был искренним да счастливым.

— И они по сию пору гуртом помрут. Сми слушал своего капитана не без; возрастающим восхищением.

— Это самое мудрое пиратское истребление с всех, ась? ваш покорный слуга знаю.

От восторга симпатия начал пуститься в пляс да петь:

Йо-хо, йо-хо, всякий раз вперед, Я покажу вы трюк:

Вы за минутный срок загнетесь, что пожмет Вам лапу достославный Крюк!

Они лишь вошли вот влечение равно запели было другой куплет, хотя сразу с налету смолкли. Они хоть сколько-нибудь услыхали. Сначала сие был такого склада тонюсенький звук, ась? опавший листик был в состоянии погасить его своим шелестом. Но бряцание приближался да становился отчетливее. Тик-так, тик-так, тик-так.

Крюк застыл получи месте из поднятой ногой.

— Крокодил, — прошептал он, задыхаясь, равным образом помчался прочь, равно боцман Сми после ним.

Это да на самом деле был крокодил. Он отнюдь не тронул индейцев, да они продолжали жаждать ради остальными пиратами. Он тишком пробирался до мягкому илу во поисках капитана. Мальчишки опять-таки вышли с своего укрытия, однако до этого времени опасности, которые готовила к них каста ночь, до этого времени никак не были исчерпаны.

На поляну из криком ворвался Кончик, преследуемый стаей волков. Он повалился неуклонно во траву им по-под ноги.

— Спасите меня, караул — вопил он.

— Что но нам предпринять? — недоумевали мальчишки.

И тут кто-нибудь с них спросил:

— А в духе во этом случае поступил бы Питер? И до сей времени мгновенно догадались:

— Он поглядел бы возьми них из-под коленок!

Они неукоснительно повернулись ко волкам спиной, целое одновременно наклонились и, смотря в волков посредь коленей, стали держи них наступать.

Прошла общем минута, да час сия была без меры длинной. Волки неграмотный выдержали такого ужасающего зрелища. Они бросились наутек, поджав хвосты.

Кончик встал вместе с земли, равно штифты его были устремлены на темноту. Все подумали, что-то спирт всё-таки единаче видит хуй на вывеску волков. Но сие были решительно малограмотный волки.

— Я видел удивительную штуку, — сообщил возлюбленный окружающим его мальчишкам. — Это была большая белая головка птица. И возлюбленная летела сюда.

— Что следовать птица?

— Понятия малограмотный имею. Но возлюбленная такая большая равным образом белая, возлюбленная летит да до этого времени миг стонет: «Бедная Венди».

— Я помню, — заявил Малыш. — Есть такая сорт птиц — венди. Это летит пичужка вендь. Глядите, глядите!

Венди оказалась примерно абсолютно у них по-над головой, равным образом они внятно слышали, на правах симпатия плачет. Но до этих пор отчетливей донесся по них ушераздирающий звук Починки. В злости симпатия решительно перестала скрытничать близкие чувства. Она налетала нате бедную Венди от разных сторон равно хоть головой об стену бейся ее щипала.

— Эй, Динь, привет! — закричали изрядно изумленные мальчишки.

И симпатия крикнула им во ответ:

— Питер велел, дай тебе ваша сестра застрелили Венди! У них безвыгодный было причин задавать вопросы, рано или поздно Питер хоть сколько-нибудь им приказывал.

— Скорей, — закричали они, — принесем луки равно стрелы!

И кинулись с головы для своему дуплу. Все, опричь Болтуна. У него овощ да стрелы были вместе с собой. Динь увидела это. Она уж потирала домашние ручки, предвкушая победу.

— Быстрей, Болтун! — закричала она. — Опереди их, да Питер останется ужас тобой доволен. Болтун приложил стрелу да натянул тетиву.

— С дороги, Динь! — крикнул он.

Венди упала во траву, равно стрела была у нее во груди.

Глава шестая

МАЛЕНЬКИЙ ДОМИК

Дурачок Болтун стоял неподалёку со Венди во позе победителя, когда-когда прочие вместе с луками равно стрелами выскочили весь круг с своего дупла.

— Поздно, поздно! — крикнул некто им от видом победителя. — Я сделано застрелил ее. Питер хорошенького понемножку доволен мной в большинстве случаев всех!

Пролетая по-над его головой, Динь-Динь закричала:

«Дурачок ты!» — равным образом скрылась. Никто ее далеко не услышал, оттого что-то безвыездно столпились окрест Венди. Страшная гробовая тишина опустилась получай лес. Если бы грудь Венди билось, они бы, наверно, услышали.

Малыш заговорил первым.

— Это никакая никак не птица, — сказал возлюбленный испуганным голосом. — Это тетенька.

— Как — тетенька? — задрожал ото страха Болтун.

— Мы ее убили, — как немазаное колесо заметил Кончик. Они сорвали со себя шапки.

— Все ясно, — сказал Кудряш. — Питер привел ее семо чтобы нас.

И спирт во отчаянии шмякнулся для землю.

— Тетенька, которая перед разлукой взяла бы нате себя заботу в рассуждении нас, — сказал единолично с Двойняшек. — А твоя милость ее убил.

Им, конечно, было досада берет Болтуна. Но единаче обиднее самих себя. Когда некто приблизился для мальчишкам, они с него отвернулись.

Болтун был бледный, рот сжаты. В его лице появилось аж какое-то скрытое достоинство, которое прежде невыгодный замечалось.

— Это пишущий эти строки есть беду, — произнес он. — Когда до ночам тетенька являлась ко ми умереть и малограмотный встать сне, автор этих строк шептал:

«Милая мамочка, милая мамочка». А нет-нет да и симпатия явилась в самом деле, моя персона ее застрелил.

И дьявол долго сделай так прочь.

— Куда а ты, безграмотный уходи! — закричали остальные.

— Уйду, — сказал он. И речь его дрогнул. — Я безвыходность в духе боюсь Питера.

И на данный самый тяжкий время они услышали не внове звук, равным образом дух у них безотлагательно ушла во пятки. До них донеслось кукареканье.

— Питер! — воскликнули они. Он всякий раз возвещал им в рассуждении своем прибытии кукареканьем.

— Прячьте ее, — зашептали они, равным образом всё-таки стали стенкой поблизости Венди. Только Болтун остался не двигаться во стороне.

Снова раздался оглушительный забиячливый крик, равно Питер оказался пред ними.

— Здорово, ребята! — крикнул он, да они автоматически ответили получи и распишись приветствие, а далее в который раз наступила тишина.

Он нахмурился.

— Я а вернулся, — сказал симпатия сердито, — благодаря тому моя особа малограмотный слышу приветствий?

Они было открыли рты, с тем закричать «ура», а звука безвыгодный получилось.

— Большие новости, ребята, — весело говорил Питер. — Я напоследках добыл маму к вам всех.

Ему ответило всегда так а молчание, всего лишь было слышно, что Болтун шлепнулся возьми колени.

— Вы ее отнюдь не видели? — спросил Питер, начиная беспокоиться. — Она летела сюда.

— О господи, — сказал кто-то, а кто-нибудь добавил: — Какой жалобный день. Болтун встал не без; колен.

— Питер, — сказал спирт тихо. — Я тебе ее покажу. Мальчишки по сию пору вновь стояли округ Венди, загораживая ее.

— Посторонитесь, Двойняшки, — сказал Болтун. — Пусть Питер посмотрит.

Они весь отошли на сторону. Питер поглядел нате Венди некоторое время. Он далеко не представлял себе, что-нибудь а сегодня делать.

— Она умерла, — сказал он, чувствуя себя ахти неуютно. — Может быть, ей сильно составлять мертвой?

Ему снег для голову захотелось отпрыгнуть подальше равно бежать, бежать, доколь вовсе никак не потеряется с виду, равным образом сильнее еще вовеки никак не возвращаться. Они бы всегда со радостью побежали ради ним. Но возлюбленный никак не трогался от места. Он вытащил стрелу у нее изо сердца равно повернулся ко своей команде:

— Чья стрела?

— Моя, Питер, — сказал Болтун да заново бросился в колени.

— Подлая, предательская рука, — сказал Питер равно занес стрелу, дабы огорошить ею Болтуна.

Болтун безвыгодный шелохнулся. Он подставил недро подина стрелу:

— Давай, Питер.

Дважды Питер поднимал руку со стрелой, да двукратно некто ее опускал.

— Я малограмотный могу ударить, — сказал некто из ужасом. — Что-то полно меня ради руку.

Все поглядели получи и распишись него не без; удивлением. Все, вдобавок Кончика. Он, ко счастью, поглядел получи и распишись Венди.

— Это она! — закричал он. — Это тетенька Венди. Она хватит его вслед за руку!

Как ни странно, Венди фактически подняла руку. Кончик наклонился по-над ней равным образом из трепетом прислушался.

— Мне показалось, зачем симпатия произнесла: «Бедный Болтун».

— Она жива, — сказал Питер. Малышка подхватил:

— Тетенька Венди жива!

Питер встал близко нее в колени. Он обнаружил свою пуговицу. Вы помните оный желудь, кто служил ему пуговицей? Она прикрепила его тут для своей цепочке!

— Глядите! — сказал он. — Стрела угодила напрямую сюда. Это поцелуй, каковой автор ей подарил. Он иисус из назарета ей жизнь.

— Я помню поцелуи, — после этого а вмешался Малышка. — Точно, сие да глотать поцелуй.

Питер его невыгодный слушал. Он себе под нос упрашивал Венди побыстрее очнуться, дабы спирт был в состоянии явить ей русалок. Но возлюбленная безвыгодный отвечала. Она была вновь во глубоком обмороке. Над головами у них раздался худощавый вопль.

— Слыхали? — заметил Кудряш. — Это Динь ревет, вследствие этого в чем дело? Венди неграмотный умерла.

И если на то пошло им пришлось разгласить Питеру все, равным образом они ни в жизнь до данный поры безвыгодный видели у него такого сурового выражения лица.

— Послушай-ка, волшебница Починка! — закричал он. — Я лишше со тобой невыгодный дружу. Убирайся отсюдова навсегда.

Она слетела для нему получай плечо да умоляла его смягчиться, так возлюбленный стряхнул ее вместе с плеча. Венди опять двадцать пять подняла руку, прося его касательно милосердии.

— Ладно, — сказал он. — Не навсегда, а в неделю. Вы думаете, Динь-Динь исполнилась благодарности ко Венди следовать то, зачем симпатия из-за нее заступилась? Да околесица подобного! Эти феи беда странные существа. Ей ни в жизнь до этого времени этак далеко не желательно щипануть Венди, вроде во текущий момент.

Но в чем дело? было творить из Венди, от случая к случаю ее здоровьечко находилось на таком плачевном состоянии?

— Давайте отнесем ее вниз, на свой дом, — предложил Кудряш.

— Точно, — поддержал его Малышка. — С тетеньками таково равно потребно поступать.

— Нет, нет, — сказал Питер. — Не смейте для ней притрагиваться. С ней следует пользоваться уважительно.

— Я равно как этак думаю, — сказал Малышка.

— Но коли ее кончить тут, симпатия умрет, — сказал Болтун.

— Точно, умрет, — поддержал его Малышка. — Только выхода весь в равной степени нет.

— Есть, — возразил Питер. — Мы построим про нее домик, торчмя окрест нее.

Все пришли на восторг.

— Живо! — командовал Питер. — Тащите ввысь целое самое хорошее, зачем у нас вслед за тем есть. Живо!

Вмиг закипела работа. Они носились тама да сюда, кто такой тащил одеяло, который дрова. И сей поры они суетились, равно как ваша милость думаете, кто именно показался для дороге? Конечно, Иван равно Майкл. Они едва-едва брели, держи минутка останавливались равно портик засыпали, далее просыпались, делали снова единовластно предприятие да засыпали снова.

— Джон, Джон, проснись… — плакал Майкл. — Где Нэна, Джон, идеже наша мама?

Иван протирал тараньки да бормотал:

— Значит, наш брат во самом деле улетели?

Они адски обрадовались, когда-когда увидали Питера.

— Здравствуй, Питер, — сказали они.

— Здравствуйте, — ответил Питер, хотя, признаться, для этому времени некто об них ранее полностью забыл.

Он- концентрированно обмерял Венди шагами, так чтобы сообразить, что за величины потребно составлять домик, чтоб во него поместилась Венди, плита да двуха стула. Евгений равным образом Майкл глядели получи и распишись него со изумлением.

— А Венди спит?

— Спит.

— Джон, — предложил Майкл, — ну-кась ее разбудим да предполагать ей, чтоб симпатия приготовила нам ужин.

Но неграмотный успел симпатия договорить, на правах примчались мальчишки, которые тащили бревна на постройки.

— Погляди! — ахнул Майкл.

— Кудряш, — сказал Питер одним изо своих командирских голосов, — проследи, ради они равно как приняли отзывчивость на строительстве дома.

— Есть, сэр!

— Строительстве дома? — поразился Джон.

— Да. Для тетеньки Венди.

— Для Венди? Так все же возлюбленная ж всего-навсего девчонка!

— Поэтому, — объяснил Кудряш, — да мы вместе с тобой ей безвыездно равным образом служим.

— Вы? Служите Венди?

— Да, — сказал Питер. — И вам также будете служить. Начинайте!

И обеих братьев поволокли на цех рубить, тесать равно драть доски равным образом бревна.

— Первым делом сделайте стулья равно каминную решетку, — скомандовал Питер. — Потом — стены да совершенно остальное.

— Точно, — сказал Малышка. — Дома издревле строят то-то и есть так. Я нынче вспоминаю. Питер был огульно во заботах.

— Малышка, — сказал он, — а другая там вслед доктором.

— Есть, сэр, — отозвался Малышка да наскороту удалился, почесывая присутствие этом на затылке. Он знал, ась? Питеру желательно капитулировать минуя рассуждений. Он вернулся после минуту. На голове у него была недотыка Джона. Вид у него был торжественный.

— Входите, сэр, — приветствовал его Питер. — Вы — доктор?

В такие минуты репорт посередь Питером да мальчишками во всякое время ощущалась бог разительно. Дело во том, который они сознавали, который для виду — сие понарошку, а для того него аюшки? по образу будто, аюшки? для самом деле — неграмотный различалось. Иногда сие доставляло им кое-кто неудобства равно неприятности. Например, если им приходилось харчеваться токмо понарошку. Если они внезапно нарушали игру, они тутовник а получали оплеуху.

Поэтому Малышка быстро отозвался:

— Да, моего друг.

— Прошу вас, сэр. Эта особа ужас больна. Они что один стояли близко от Венди, хотя Малышка предпочел безграмотный приметить сего обстоятельства.

— Ай-ай-ай! — покачал симпатия головой. — Где а она?

— Вон там, — сказал Питер.

— Я поставлю ей стеклянную штучку лещадь мышку. И возлюбленный наклонился по-над Венди да есть вид, сколько ставит ей градусник. Воцарилось напряженное молчание, доколь «доктор» доставал «градусник».

— Ну как, доктор? — спросил Питер.

— Так-так-так. Штучка ей жуть помогла.

— Я аспидски рад, — сказал Питер.

— Я навещу ее пока что однажды — вечером. Напоите ее бульоном изо чашечки не без; носиком.

Он вернул шляпу Джону да опасно перевел дух, безошибочно избавился ото внушительный опасности.

Тем временем перелесок гудел через звуков топора равным образом пилы, равно бойко по сию пору необходимое на постройки хорошенького домика лежало вблизи Венди.

— Знать бы сегодня только, какие на дому ей нравятся, — заметил единовластно изо Двойняшек. А следующий закричал:

— Питер, возлюбленная ворочается кайфовый сне!

— Она приоткрыла рот! — воскликнули пара разом. — До в чем дело? хорошо!

— Может, возлюбленная споет что-нибудь нет слов сне, — заметил Питер. — Венди, спой нам песенку для то, кой бы твоя милость хотела домик.

И сей же час же, хоть неграмотный открывая глаз, Венди запела:

Вы ми постройте балок Меня самой невыгодный выше, Пусть будут стенки красные И нежный мох получай крыше.

Они пришли на безраздельный восторг, благодаря чего что-нибудь совершенно бревна, которые они заготовили на лесу, были покрыты красным древесным соком, а возьми земле около было насколько благоугодно мха.

Они вмиг возвели стенки на хазе да покрыли его крышей равным образом самочки запели хором:

И стены есть, равно репа есть, И потолок, равным образом дверь.

Скажи нам, маменька Венди, Что свершать нам теперь?

И получай сие возлюбленная ответила:

Теперь ваша милость сделайте окно, И достаточно однако во порядке.

В него пущай глядит сирень, А с него — ребятки.

Они туточки но прорубили иллюминатор равно изо больших желтых листьев смастерили занавески. Только гляди идеже а взять хоть сирень? Но они быстренько посадили куст, равно некто шелковица но вырос да зацвел — понарошку. Но гляди что но фигурировать со ребятками?

Чтобы Питер далеко не успел дать нового мероприятия оборона ребят, они побыстрее запели:

Глядит во твое время сирень, На ней цветов далеко не счесть.

Ребят безграмотный можем наша сестра создать, Ребята пишущий сии строки равным образом есть!

Питеру понравилось, почто ребята — сие они равным образом есть, да возлюбленный быстренько повернул обязанности так, сколько симпатия непосредственно такое сочинил. Домик получился прелестный, равным образом Венди, наверное, было на нем аспидски уютно. Только они лишше безграмотный могли ее видеть, поелику сколько возлюбленная осталась внутри, а они — снаружи. Питер обошел огульно дом, проверяя, весь ли во порядке. Ничто безграмотный ускользнуло через его орлиного взора. Вроде бы строительная площадка было закончено. Но — нет.

— Нет трубы, — заявил Питер. — Необходима труба.

— Труба необходима, — сказал Джон. Питер поглядел в него равным образом в некоторой степени сообразил. Он снял не без; его головы шляпу, выбил донышко равно водрузил возьми крышу. Маленькому домику приблизительно понравилась такая труба, что, по образу бы говоря «спасибо», дьявол после этого но выпустил вследствие нее масса дыма.

Ну, теперь, кажется, равным образом нате самом деле совершенно готово. Оставалось всего лишь галантно постучаться во дверь.

— Постарайтесь наглядеть наравне позволено лучше, — сказал Питер. — Первое отзыв — век самое важное.

Питер был рад, который ноль без палочки безграмотный спросил его, в чем дело? итак «первое впечатление». Они чрезмерно были заняты тем, что такое? старались наглядеть как бы дозволяется лучше. Он тихонечко постучал на дверь. Мальчишки замерли. И однако во лесу замерло. И была бы абсолютная тишина, неравно бы невыгодный Динь, которая сидела получи ветке да доступно надо ними издевалась.

Дверь открылась, равно в пороге показалась Венди. Они равно как сообразно команде сняли шапки.

Венди смотрела сверху них удивленно. Но они в такой мере равно думали, почто возлюбленная откроет янус да посмотрит в них удивленно.

— Где я? — спросила она.

Конечно, из грязи в князи Малышка поспешил прореагировать первым:

— Тетенька Венди, автор построили для того тебя домик.

— Скажи скорей, который спирт тебе нравится, — попросил Кончик.

— Милый, изумительный домик, — откликнулась Венди. И сие были те самые слова, которые они надеялись с нее услышать.

— А автор — твои дети! — закричали Двойняшки. И постоянно мальчишки опустились держи колени равно стали ее просить:

— Тетенька Венди, не поминай лихом нашей мамой!

— ДаР — сказала Венди равным образом просияла. — Я бы ужас хотела. Только ваш покорнейший слуга безграмотный знаю, справлюсь ли я. Я как-никак покамест только лишь девочка.

— Это неважна — сказал Питер, что личиной спирт прелестно разбирался во мамах. — Нам нужно, в надежде твоя милость была вроде мама. И все.

— По-моему, по образу единожды моя персона такая равным образом есть, — сказала Венди.

— Такая, такая, — закричали все, — наша сестра враз сие поняли!

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь. А в настоящий момент — быстренько домой. Вы конечно промочили ноги. Я безотлагательно но уложу вы на постель. А в эту пору вас ложитесь, ваш покорнейший слуга успею договорить вы сказку относительно Золушку.

И они целое спустились во кровный закрытый дом. Как ужак они с годами помещались, ваш покорный слуга малограмотный знаю. Но во стране Нетинебудет однажды весь сиречь измеряется, равным образом во маленьком помещении может архи бессчетно поместиться.

Так начался коренной изо многих радостных вечеров, которые они провели вместе с Венди.

Постепенно они всегда уснули, равным образом Венди подоткнула им одеяла. Сама возлюбленная на эту Никс спала во своем маленьком домике. А Питер стоял получай часах не без; саблей наголо, поелику что-нибудь за версту доносились голоса пиратов, равным образом было слышно, во вкусе на лесу рыщут волки.

Маленький дом выглядел таково мило. Из-за занавесок пробивался знать ночника. Тоненький дыминка струился изо трубы. Все было спокойно, благодаря этому ась? Питер его охранял.

Через некоторое промежуток времени равно некто заснул, равно мало-мальски фей наткнулись бери него, возвращаясь до дому из бала. Они во аюшки? бы в таком случае ни стало отомстили бы любому с мальчишек, который-нибудь заснул бы бери их пути ночью, однако сверху Питера они неграмотный сердились. Они лишь пощекотали у него во носу травинкой равно полетели дальше.

Глава седьмая

ДОМ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Наутро первым делом Питер обмерил Венди, Джона равно Майкла. Ему была нужна мерка пользу кого дупла на дереве пользу кого каждого изо них. Вы помните, вроде уничижительно Крюк отозвался по части них через того, зачем они сделали семь выходов изо своего дома, а сие с чистого невежества. Дело во том, почто ежели валёжник вас малограмотный в области размеру, в таком случае аспидски горестно был конь да подыматься в соответствии с нему, а мальчишки все же малограмотный были скроены объединение одной мерке. Если балка было равно как раз в год по обещанию впору, ведь стоило всего содеять над головой солидный вдох, вроде ваша милость начинали выскользать по течению вместе с нужной скоростью. А чтоб подняться, приходится было так вдыхать, в таком случае выдыхать пятый океан и, чуть-чуть поводя плечами, винтом переть вверх. Как всего вам овладевали техникой, пыл равно падение далеко не представляли чтобы вы никакого труда.

Но про сего необходимо, ради валёжник было вы по части размеру. Поэтому Питер да измерял каждого неграмотный в меньшей мере тщательно, нежели безукоризненный брючник преддверие тем, в качестве кого нашить на дороге далеко не валяется костюм.

Спустя порядочно дней совершенно трое научились мелочёвка вырастать равным образом спускаться, торчмя на правах бадейки на колодец. И когда б ваш брат знали, вроде азартно они полюбили родной подземельный дом! В особенности Венди. Там, около землей, была сумме одна комната. В комнате был замечательный пол, на котором позволяется было повозиться равным образом надергать червей, если бы вы, например, собрались следовать для рыбалку.

Дерево Неясень из всех сил старалось вымахать промеж комнаты, же любой дата они спиливали его ровно не без; полом. Когда подходило момент без просыпа чай, оно вырастало так возьми банан фута, да тем временем они клали получи и распишись него дверь, равно получался стол. Но по образу токмо чаепитие заканчивалось, они спиливали его снова, равным образом на комнате в таком разе становилось довольно места к игры.

В комнате был значительный камин, а рядышком от ним Венди протянула веревки, возьми которых симпатия развешивала белье. Кровать возьми табель подымалась равно ставилась вблизи стены, а вечерком точно во половине седьмого симпатия опускалась да занимала под половину комнаты. И по сию пору мальчишки спали во этой кровати, уложенные рядышком, по образу шпроты. Переворачиваться в непохожий сторона не грех было только лишь по всем статьям приёмом — в соответствии с сигналу. Майклу равно как требуется бы храпеть держи ней, только Венди считала, ась? у нее потребно бытийствовать маленький. А маленькому полагалось уснуть на люльке. Поэтому интересах Майкла для потолку привесили корзину.

Обстановка во доме была самая простая. В одной изо стен было крошечное углубление, ниша, в области размерам безвыгодный свыше птичьей клетки, которая служила личными апартаментами феи Динь-Динь. Она отделялась с общей комнаты тоненькой занавеской, равно Динь всякий раз ее задергивала, при случае одевалась alias раздевалась. Динь была беда стыдлива. У нее в дальнейшем стояла элегантная кушетка. Цвет постельного белья менялся на зависимости через того, какие дары флоры расцветали во сие сезон года. Ее отражение было с замка, во котором жил Кот во сапогах. Любой купчина товарами на фей был способным вы сказать, ась? таких зеркал осталось токмо три выкрутасы умереть и малограмотный встать во всем мире.

Динь презирала всю обстановку во доме мальчишек. Но ее утончённый будуарчик выглядел во их комнате во вкусе капельный хвастунишка не без; неослабно задранным носом.

У Венди по вине ее мальчишек хлопот был плен рот. Бывало, целыми неделями возлюбленная малограмотный поднималась наверх, вы что-то на скорую руку вечерком со штопкой во руках. А готовка! Легко ли напичкать такую ораву молодцов! Чаще только они ели жареные дары помоны хлебного дерева, бананы, печеную кабанятину. Но ни одна душа сроду безграмотный был способным сообщить наперед, бросьте ли ушла на базу настоящим иначе всего только что будто. Все зависело с Питера — какая ему придет на голову прихоть. Он был в силах угоститься по-настоящему. Только потребно было, дай тебе в такой мере требовалось на игре. А лопать, лишь только с намерением налопаться, — сего возлюбленный стерпеть малограмотный мог. И для тому но спирт что-то около верил, что-нибудь ест, если ел понарошку, почто около этом пусть даже достопримечательно полнел.

Ничего безграмотный поделаешь. Приходилось ему подчиняться. Единственно, эпизодически дьявол разрешал без труда эдак поесть, — если бы удавалось его убедить, в чем дело? твоя милость теряешь во весе равным образом древо становится тебе велико.

Венди любила флегматически посидеть, что-нибудь настроить равным образом поштопать, нет-нет да и всегда мальчишки улягутся спать. Она говорила, который во данный период симпатия может перебросить дух. Она ставила двойную заплатку сверху коленки (господи, что они обращались со своими коленками!) или — или брала корзину от их носками, во каждой пятке — за огромной дыре. При этом возлюбленная говорила взрослым «маминым» голосом: «Право же, когда ваш покорнейший слуга думаю, ась? старым девам не грех позавидовать». Но образина ее возле этом светилось.

Помните, во разговоре автор сих строк упоминали ее ручного волка? Так вот, симпатия бог борзо пронюхал, аюшки? Венди появилась сверху острове, да разыскал ее, да они встретились что старые друзья. И возлюбленный стал прогуливаться после ней по части пятам, что собачка.

Время шло себя потихонечку равно шло. Часто ли вспоминала Венди своих родителей, которые остались в круглых цифрах далеко, незнакомо где? Это дозела непростой вопрос. Потому аюшки? беда хоть головой об стену бейся вести отсчет сезон сверху острове Нетинебудет. Там его считают бери луны равным образом солнца, равно сменяют они доброжелатель друга чаще, нежели в материке. В общем, Венди в духе мнимый безвыгодный жуть тревожилась относительно своих родителях. Во всяком случае, одно симпатия знала твердо: кони постоянно будут удерживать открытым окно, при помощи которое они вылетели, в надежде они могли вернуться домой. И сие ее жуть успокаивало.

Временами ее тревожило, аюшки? Евгений помнит родителей всего лишь приблизительно, а Майкл сделано успел сообщить во то, почто Венди да убирать их настоящая мама.

Венди сие пугало. Она даже если придумала пользу кого них контрольные работы, почитай тех, которые у нее бывали во подготовительном классе. Мальчишки равно как хотели сочинять контрольные. Они сделали двум грифельные доски. На одной с них Венди писала вопросы, а получай непохожий они писали ответы. Вопросы были самые простые. Например: «Какого цвета у мамы глаза?», тож «Кто был за пределами ростом

— папаша не ведь — не то мама?», или — или «Была мамулечка брюнеткой либо блондинкой?» Иногда симпатия давала им темы интересах сочинений. Например:

«Сравните папочкин равно мамин характер», иначе говоря «Опишите мамин смех», alias «Опишите мамино вечернее платье».

Если который отнюдь не был способным отпарировать держи вопрос, ему предлагалось просто-напросто сделать крестик. И ее бесконечно огорчало, который инда на работе Джона появлялось во последнее момент архи целый ряд крестов. Единственно, кто именно никак не ставил в жизнь не крестиков, это, конечно. Малышка. Но возлюбленный писал во ответах такую ерунду, что-то целое равняется получал самую низкую отметку.

Питер на сих занятиях участия безграмотный принимал. Во-первых, симпатия признавал всего только одну маму — Венди. А во-вторых, спирт был единственным мальчиком получи свете, тот или другой никак не был в состоянии ни прочесть, ни известить ни единой буковки. Он был меньше таких мелочей!

Вы обратили внимание? Все вопросы были составлены на прошедшем времени. Венди, в качестве кого видно, в свою очередь начинала забывать…

Питер непрестанно уходил черт знает куда один. Когда спирт возвращался, хоть в гроб ложись было определить, встретилось ли ему получи пути какое-нибудь опасное приключение. Иногда симпатия об этом без затей начисто забывал. А иногда равно так, аюшки? возлюбленный приходил к родным пенатам от перевязанной головой, и, доколе Венди кудахтала надо ним равно промывала рану кипяченой водой, симпатия рассказывал ей какую-нибудь сногсшибательную историю. Но Венди вовек ни на нежели безвыгодный могла существовать уверена.

Но бывало бессчётно приключений, которые были истинной правдой, благодаря тому что зачем симпатия хозяйка во них участвовала. Были да такие, которые были правдой частично, отчего что-нибудь остальные мальчишки принимали во них интерес равно уверяли ее, сколько постоянно во них чистая то правда — по последнего слова.

Приключений было, на общем-то, где это видано сколько! Чтобы их однако описать, требуется начертать такую толстенную книжку, каких держи свете невыгодный бывает. Такими толстыми бывают токмо словари.

Право, невыгодный знаю, по отношению каком с приключений рассказать? Может, в отношении том, наравне краснокожие однова напали в подземельный здание равным образом по образу кое-какие с них застряли на дуплах деревьев равно впоследствии пришлось их с того места вышибать, в качестве кого пробки? Или насчёт том, вроде Питер богочеловек через смерти Тигровую Лилию во Русалочьей лагуне равно заключил не без; ней военнослужащий союз?

А позволено загнать да для торт, каковой пираты испекли на мальчишек, рассчитывая, что-то они его зараз съедят да погибнут? Они клали его на разных местах острова держи самом виду, соблазняя их приналечь получи лакомство. Но маменька Венди произвольный однажды отнимала его у своих детишек, эдак сколько со временем симпатия потерял особенный заманчивый вид, вполне окаменел равным образом использовался на правах снаряд. А один раз самоуправно Крюк споткнулся об него во темноте да рухнул наземь!

Или рассказать вас что касается птицах, которые — категорично всегда — были личными друзьями Питера. В особенности орнитопер Нет. Она свила куча получи дереве неподалёку самого берега лагуны. Но сие патрон сдуло ураганом, эпизодически жар-птица Нет высиживала птенцов. И углубление поплыло объединение воде, а Питер распорядился, с тем миздрюшка далеко не смел птицу трогать, непостоянно безграмотный вылупятся птенцы. Мы после увидим, какими пернатые умеют составлять благодарными. Но ныне так-таки потребно поднять одну какую-нибудь историю да рассказать. Пожалуй, кинем жребий.

Готово! Я кинул жребий. Он взрыв получи и распишись лагуну. Можно было бы шмякнуть до сейте поры раз. Да контия ладно. Пусть короче притча для лагуну, коли быстро участь тумба для нее предварительно всего.

Глава восьмая

РУСАЛОЧЬЯ ЛАГУНА

Если ваша милость малость прикроете штифты равным образом близ сие вы повезет, тут ваш брат увидите большое пространство, заполненное вплавь серого да голубоватого оттенка. Теперь, разве вас зажмуритесь, буква водичка примет дуктус равным образом засветится разными красками. Если ваша милость зажмуритесь до этот поры сильней, ведь симпатия заполыхает красным огнем. Вот в качестве кого однова на ту самую секунду, заблаговременно нежели ей заполыхать, ваша милость увидите Русалочью лагуну. Только таким способом ее позволяется рассмотреть вместе с материка. Если бы у вам нате наблюдение было хотя бы бы двум секунды, вам разглядели бы пену прибоя да услыхали бы, как бы поют русалки.

Мальчишки любили мыться во этой лагуне да делать ход во воде на русалочьи игры. Сами русалки никак не очень-то дружили из ними. Венди однако удивлялась равно сожалела, аюшки? следовать совершенно эпоха пребывания для острове ей эдак равно безграмотный посчастливилось прослышать с русалок ни одного путного слова. Когда возлюбленная тихонечко пробиралась согласно берегу, возлюбленная сызнова могла их рассмотреть. Они собирались целыми дюжинами, особенно нате Маронской скале. (Вы знаете, кто именно такие мароны? Это провинившиеся матросы, которых высаживают получи и распишись необитаемых островах.) Так вот, русалки нескончаемо сидели в этой скале, черепашьим ходом расчесывая домашние длинные волосы, что, уместно сказать, весть раздражало Венди. Ей время через времени аж удавалось пришвартоваться для ним «на цыпочках». Но лишь они ее замечали, равно как весь вместе кидались во воду равным образом где-то били объединение воде хвостами, почто малость окатывали Венди не без; ног предварительно головы. И было похоже, что-нибудь они делают сие нарочно. К мальчишкам они относились окончательно эдак же. Ко всем, исключая Питера, разумеется. Он болтал со ними возьми Маронской скале в течение продолжительного времени сиречь усаживался им напрямую для хвосты. Он подарил Венди одну изо их гребенок.

Больше сумме русалок иногда на Лагуне, когда-никогда нарождается новомодный месяц. Они собираются с годами да издают странные, жалобные звуки. Но на сии богослужение залив небезопасна про людей. Венди суммарно ни разу невыгодный видела лагуну возле луне. Не потому, зачем боялась, — Питер защитил бы ее с всякой опасности, а потому, что-то неизменно придерживалась режима. Она считала, аюшки? всегда обязаны во семь часов оказываться сделано во постелях.

Но во солнечные часы они бывали во лагуне хватит часто. Она любила вместить своих мальчишек сверху скале побараться полчасочка со временем обеда. Она считала, ась? где-то они важнецки отдохнут. Причем успокоение постоянно был настоящим, самостоятельно через того, был ли перекурка равно как настоящим сиречь какбудтошним. Они лежали для скале, их загорелые тела блестели во лучах солнца, а симпатия сидела неподалёку со куда значительным видом.

В оный табель они по сию пору были держи Маронской скале. Скала была размером почти не аюшки? от их общую кровать. Но они ранее приспособились захватывать капли всего ничего места. Мальчишки дремали, а может, делали вид, что такое? дремлют, равно прямо-таки лежали от закрытыми глазами, объединение временам награждая доброжелатель друга щипками, в некоторых случаях Венди для них безграмотный глядела.

Венди сидела рядышком равно шила. Пока симпатия шила, самую малость произошло со лагуной. Море пробрала мелкая дрожь, солнышко скрылось, по части воде прокрались тревожные тени, равно основа жизни вмиг остыла. Стало темно, равным образом Венди уж безвыгодный могла продергать нитку во иголку. Она огляделась равно увидела, аюшки? издревле такая веселая туманность стала устрашающей.

Это никак не Морана пришла — сие явилось черт знает что другое, до сей времени паче страшное. Даже равным образом неграмотный явилось пока, а всего-навсего этой темнотой равно дрожью предупреждает, что-то лихо явится. Но сколько сие такое?

Венди разом вспомнила безвыездно страшные истории, которые симпатия слышала для Маронскую скалу, как бы злые капитаны высаживали сверху ней матросов равным образом во вкусе они погибали получи и распишись ней нет слов эпоха прилива. Потому что-то в момент прилива утес оказывалась подо водой.

Конечно, ей бы не чета расшевелить мальчишек. И безграмотный только лишь потому, почто надвигалось в некоторой степени грозное равно незнакомое. Спать получи и распишись остывшей скале нетрудно неполезно. Но Венди была неопытной матерью. Ей казалось, ась? крата взяли ради начало отдыхать получас позднее обеда, — значит, приходится сего мировоззрение определённо придерживаться.

Она малограмотный разбудила мальчишек пусть даже равно тогда, если услыхала пустынный плеск весел, хотя бы человек у нее уходила на пятки. Она стояла недалеко своих детей равным образом охраняла их сон.

К счастью, единовластно с них обладал способностью вызнать кризис хоть умереть и малограмотный встать сне. Питер вскочил, равно сна у него во вкусе никак не бывало. Он туточки но разбудил остальных.

Он стоял неподвижно, прижав длань ко уху.

— Пираты! — крикнул он.

Все подвинулись для нему поближе. Странная улыбочка заиграла у него нате губах. Венди увидела ее равно вздрогнула. Когда сия ухмылка бывала в его лице, миздрюшка отнюдь не смел обходиться для нему ни не без; каким вопросом. Все, что-нибудь они могли сделать,

— сие не проронив ни слова кимарить его команды. И симпатия раздалась:

— Ныряй!

В воздухе замелькали ноги, равным образом вследствие момент туманность выглядела полностью пустынной. Скала уединенно высилась промеж грозной воды, на правах так сказать ее самое обрекли для гибель. К скале подплыла лодка. Это был нелицензионный ялик. В ялике плыли трое — пираты Сми равным образом Старки да со ними никак не больше, невыгодный меньше, вроде Тигровая Лилия. Руки да айда ее были связаны. У нее неграмотный было сомнений на том, какая ее ожидает участь. Но моська Тигровой Лилии было невозмутимо. Она была дочерью вождя равно собиралась приобрести гроб из достоинством.

Пираты поймали ее на оный момент, когда-никогда возлюбленная взбиралась возьми их струг вместе с ножом на зубах. На судне безграмотный несли караульный вахты, оттого что такое? шкипер Крюк считал, что такое? одно всего только его прозвание рождает мятель сверху море, что да охраняет их шлюп надежнее всякой охраны. «~~ Во мраке, который-нибудь они нагнали для лагуну своим появлением, пираты невыгодный разглядели скалы да врезались на нее со общей сложности маху.

— Держи сообразно ветру, салага! — послышался альт Сми. — Вот скала. Давай свалим после этого эту краснокожую, равным образом пусть себе тонет.

Одной минуты им хватило, с намерением перекинуть девушку с лодки получи скалу. Она была чересчур горда, в надежде делать им сопротивление. По другую сторону скалы двум головы покачивались держи волнах. Это были Питер равно Венди. Венди плакала, благодаря этому ась? во узловой единожды на жизни столкнулась от трагедией. Питер видел бессчетно трагедий, так симпатия их целое позабыл. Он отнюдь не столько жалел Тигровую Лилию, почем его возмущала ложность — тандем в сравнении со чем одного. Проще итого было, конечно, дождаться, доколе пираты скроются с виду. Но Питер сроду безграмотный выбирал легких путей.

На свете приблизительно который отнюдь не бывалошное такого, а бы симпатия никак не туман сделать. И вишь симпатия решил пробудиться голосом Крюка.

— Эй ваша милость там, салаги! — окликнул дьявол пиратов. Голос был неотличим с оригинала.

— Капитан, — сказали пираты, смотря кореш получи и распишись друга во полном изумлении.

— Он, наверное, плывет сюда, — сказал Старки, вглядываясь на темноту.

— Мы высаживаем краснокожую бери скале! — крикнул Сми на ответ.

— Отпустите ее! — донесся поперед них потрясший их ответ.

— Отпустить?

— Перережьте веревки да отпустите!

— Но капитан…

— Живо, — кричал Питер, — неграмотный так отведаете мои крюка!

— Чудно, — сказал Сми.

— Лучше выполняй приказ, — занервничал Старки.

— Есть, сэр! — крикнул Сми во темноту равным образом перерезал веревки.

Тигровая Линуша мгновенно, вроде угорь, скользнула во воду.

Венди, конечно, пришла на умиление ото сообразительности Питера. Но возлюбленная далеко не сомневалась, аюшки? симпатия самовластно придет с себя на ликование равным образом закукарекает равно выдаст себя пиратам. Поэтому симпатия бегло закрыла ему зевало рукой. Но во данный минута раздался крик: «Стоп, там, для ялике!» Это был гик самого капитана Крюка. Венди приёмом поняла: Крюк в свою очередь находится во водах лагуны. Он плыл до направлению для скале. И так как пираты засветили фонарь, ротмистр бегло достиг ялика. При свете фонаря Венди видела, как бы крепкий шкраб зацепился следовать борт, видела искаженное злобой личико главаря пиратов. Он поднимался сверху борт, равно влага стекала ручьями вместе с его одежды. Венди желательно безотлагательно пройти прочь, а вместе с Питером околесица воспрещается поделать. Ему нравилось шалить со смертью. К тому а его распирала гордость. «Разве ваш покорный слуга отнюдь не молодец? Ах, какой-нибудь мы молодец!» — шептал он.

Пиратам безвыгодный терпелось узнать, сколько заставило их капитана ринуться на воду равно прибыть для ним получай скалу, хотя возлюбленный сидел возьми скамейке ялика, опершись держи личный крюк, равно уныло молчал.

— Что случилось, капитан? — спросили они его робко, же симпатия всего-навсего испустил всеобъемлющий вздох.

— Он вздыхает, — сказал Сми.

— И ещё раз вздыхает, — добавил Старки. И который раз вздох.

— Что происходит, капитан? Наконец некто им ответил.

— Веселенькие зрелище происходят! — закричал он. — Мальчишки нашли себя маму.

Хоть Венди равным образом было прежде ужаса страшно, хотя симпатия всегда в одинаковой мере исполнилась гордости.

— Какие печальные вести! — воскликнул Старки.

— Что такое «мама»? — полюбопытствовал неискушенный Сми.

— Он неграмотный знает! — далеко не удержалась Венди равным образом туточки но подумала, что такое? разве бы встречались получи и распишись свете ручные пираты, в таком случае симпатия приручила бы Сми.

Питер после этого но заставил поднырнуть ее подо воду. Крюк вскочил равно стал во все глаза зреть получи и распишись воду.

— Что сие было?

— Я нуль невыгодный слыхал, — сказал Старки равно поднял фонарь, с целью посветить получай волны.

Пираты стали присматриваться да увидели что-нибудь странное. Это плыло сообразно волнам гнездо, во котором словно вкопанный сидела, высиживая птенцов, пташка Нет.

— Гляди, — сказал Крюк, наравне бы во отзыв бери урок Сми. — Вот сие равно очищать «мама». Смотри да запоминай. Гнездо свалилось во воду, только матушка никогда в жизни далеко не предаст своих детенышей, инда коли они пока что безвыгодный вылупились с яйца.

Что-то дрогнуло на его голосе, верно некто вспомнил свое детство, же некто туточки а отогнал всякие воспоминания, взмахнув своим когтем.

Сми, сверху которого пташка произвела сильное впечатление, во удивлении глядел нате проплывающее гнездо. Но неблагонадёжный Старки заметил:

— Если возлюбленная мама, то, может, возлюбленная болтается тут, дай тебе помочь Питеру.

— И ваш покорнейший слуга того а опасаюсь, — сказал Крюк.

— Капитан, — сказал Сми, — а отнюдь не могли бы автор выкрасть у мальчишек их маму да выработать ее своей?

— Богатая мысль, — сказал Крюк да здесь а начал наваливать абрис операции: — Мы утащим их всех вместе. Мальчишек отправим в дно, а Венди хорошенького понемножку нашей мамой.

Снова Венди забыла об осторожности.

— Да никогда! — закричала она.

— Что это?

Но они опять двадцать пять синь порох безвыгодный смогли разглядеть. И подумали, что, может, сие сверху берегу прошелестел опавший лист.

— Так ваш брат согласны, мои разбойнички? — спросил Крюк.

— Вот моя рука, — сказали и оный и другой торжественными голосами.

— А во — моего крюк! Клянитесь!

И они поклялись. Ялик однако до сейте поры находился недалеко скалы, равно Крюк как белые мухи на голову вспомнил ради Тигровую Лилию.

— Где краснокожая? — спросил возлюбленный резко.

— Все во порядке, капитан, — отозвался Сми. — Мы ее отпустили.

— Отпустили?! — заорал Крюк.

— Ты сам по себе приказал, — сказал Сми.

— Ты крикнул нам с темноты, — подтвердил Старки.

— Сера равным образом ад! — завопил Капитан. — Что сие снова ради мошенничество ?

Его ряшка почернело ото злости, да дьявол увидел, сколько они на самом деле верят во то, в чем дело? говорят. И возлюбленный испугался.

— Ребята, — сказал он, хоть сколько-нибудь поеживаясь, — ваш покорный слуга такого приказа невыгодный давал.

— Странно, — сказал Сми.

И они всегда заерзали нате лавках.

— Дух, некоторый царит во эту найт надо лагуной! — закричал Крюк, однако во голосе его была дрожь. — Слышишь ли твоя милость меня?

Тут бы Питеру законно было бы помолчать. Но он, конечно, малограмотный смолчал. Он здесь но отозвался голосом самого Крюка:

— Печенки-селезенки, черти равным образом дьяволы, автор тебя слышу!

Надо сказать, в чем дело? на настоящий безнадёжный самолет Крюк хоть далеко не дрогнул, а Сми да Старки на ужасе прижались кореш ко другу.

— Говори, кто такой твоя милость такой?

— Я — Джеймс Крюк, — ответил голос. — Капитан «Веселого Роджера».

— Что твоя милость врешь! — закричал Крюк хриплым голосом.

— Сера равно ад, — возразил ему голос. — Повтори только, что такое? твоя милость сказал, равно пишущий эти строки всажу на тебя якорь!

Но Крюк ранее знал, кого предполагать на этой игре, равно поэтому, ни ложки никак не боясь, старался умело раздвинуть ловушки.

— Если твоя милость — второго Крюк, так скажи мне, кто такой но между тем я?

— Треска, — ответил голос. — Всего-навсего треска. Крюк заметил, аюшки? его ребята вмиг ото него отпрянули. »

— Мы что, всю живот ходим у трески почти началом? — пробормотали они.

Крюк малограмотный ответил им ничего, взять его равным образом задело такое их поведение. Он продолжал расставлять силки.

— Крюк! — закричал он. — Есть у тебя пока что равно разный голос?

— Есть, — отвечал Питер до этого времени до этого времени голосом самого Крюка.

— А зовут ли тебя как-либо до другому?

— Так точно.

— Ты — овощ?

— Нет.

— Камень?

— Нет.

— Мужчина?

— Нет! — протест прозвучал вместе с некоторым оттенком презрения.

— Мальчик?

— Да!

— Обыкновенный мальчик?

— Нет.

— Волшебный мальчик?

Венди весь съежилась ото ужаса, ибо аюшки? возлюбленный сказал: «Да». Крюк продолжал свою коварную игру:

— Ты не откладывая на Англии?

— Нет.

— Ты близко?

— Да.

— Кто а сие может быть? — спросил Крюк не без; притворным изумлением.

— Не можешь отгадать? Сдаешься? — на восторге завопил Питер.

— Сдаюсь, — жалобным голосом сказал Крюк.

— Я — Питер Пэн!

В двум секунды Крюк сбросил вместе с себя личину.

— Быстро во воду! — скомандовал он. — Старки, твоя милость остаешься на лодке. Сми, заболевать его живым сиречь мертвым!

Сам Крюк шелковица а сиганул на воду, а на оный а самый момент раздался ликующий альт Питера:

— Мальчишки, готовьсь! На пиратов! Схватка была жестокой равным образом молниеносной. Первым продемонстрировал свою отвагу Джон. Он накинулся возьми Старки равным образом вырвал изо его рук тесак. Старки зашатался да перевалился путем судно во воду. Ялик уплыл.

Ребята не дрогнув сражались вместе с пиратами во воде недалеко скалы. Только ко страшному капитану Крюку сам черт безграмотный решался подплыть, оттого ась? дьявол очертил своим крюком кривизна округ себя, равно пустое место далеко не осмеливался прорезать нынешний круг.

Только безраздельно душа неграмотный боялся. Это был Питер. Он равно подплыл бы для главарю пиратской шайки. Но отнюдь не успел. Он увидел, что такое? Крюк подобрался для скале, воеже вылезти сверху нее да передвинуть дух. Питер стал карабкаться получи и распишись скалу вместе с противоположной стороны. Скала была мокрая да скользкая. И обана вынуждены были почитай что такое? тянуться соответственно ней. Они ощупывали выступы держи скале, чтоб после них зацепиться, равно глядишь на темноте взамен выступов получай камне схватили корешок друга после руки. Они одновременно подняли головы равно встретились передом для лицу. Кто желательно был в силах бы потеряться во таких обстоятельствах равно аж немножечко струсить. И ни один человек бы отнюдь не осудил его. Ведь Крюка, говорят, боялся такого типа гласный бандит, что Морской Петух. Но Питер безвыгодный струсил. Он бегом выхватил панга у Крюка через пазухи равно ранее приготовился вонзить его в врага за самую рукоятку, в качестве кого заметил, почто спирт нужно несколькими лесенкой больше получи скале, нежели Крюк. Битва неграмотный была бы честной, ибо сколько у Питера было сие преимущество. И дьявол подал руку пирату, в надежде помочь ему быть возьми ногах повыше. И тутовник Крюк укусил его на руку. Не периалгия ото укуса, а неправда сполна обезоружила Питера.

Он стоял да смотрел сверху Крюка, никак не во силах вздуть руку, во которой был нож. Каждый сосун реагирует приблизительно же, если некто в центральный раз во жизни встречается вместе с несправедливостью. И последняя чулочная игла в колеснице в жизни не малограмотный во состоянии дальше эту первую предвзятость забыть. Никто, помимо Питера. В этом равно состояла земля и небо в ряду ним равно всеми остальными людьми.

Поэтому сейчас, эпизодически возлюбленный столкнулся из несправедливостью, с целью него сие было по сию пору равно, ась? на ранний раз. Потому-то возлюбленный был в состоянии лишь вперять бери Крюка, разобиженный равно беспомощный. И Крюк два раза всадил во него нестандартный здоровый коготь.

Через малость минут позже сего мальчишки заметили Крюка плывущим во сторону корабля, мурло его было бледно равным образом изуродовано страхом, а в двух шагах раздавалось размеренное тиканье: его преследовал крокодил.

Мальчишки сумели во темноте словить ялик. Покричав Питера равным образом Венди равным образом отнюдь не получив ответа, они решили, сколько те либо плывут, либо летят для берегу, и, забравшись возьми ялик, поплыли домой. Они эдак верили во Питера, что-то им равно на голову безграмотный пришло, ась? симпатия может иметь дело до кого на помощи. Они оптимистично гребли да посмеивались по-над тем, что-нибудь ныне запоздало лягут спать, равным образом во этом будут виноваты отнюдь не они, а самочки мамуся Венди.

А на сие промежуток времени Питер втаскивал для скалу потерявшую психика девочку. Он самостоятельно был около сколько на обмороке. Но угасающее рассудок подсказывало ему, который нунатак всё-таки в равной степени бойко уйдет около воду да всегда активность напрасны.

Венди очнулась. Она никак не понимала, аюшки? происходит.

— Мы получи скале, Венди, — грустненько сказал Питер. — Но симпатия становится до сей времени слабее да меньше. Венди весь до нынешний поры неграмотный осознавала опасности.

— Нам надлежит скорешенько держи берег, — заметила симпатия равно легко улыбнулась.

— Ты сможешь минуя меня вынуть душу перед берега вплавь?

Венди покачала головой. Она чересчур устала. Питер застонал.

— Что случилось? — спросила она, мгновенно встревожившись.

— Я безграмотный могу помочь тебе, Венди. Крюк меня ранил. Я неграмотный могу ни плыть, ни лететь.

— Так, значит, автор утонем?

Вода прибывала. Они сидели рядом, закрыв глаза, дай тебе безвыгодный смотреть сего ужасного зрелища. Вдруг вещь легонечко коснулось ланиты Питера, правильно черт знает кто спрашивал: «Может, автор смогу получи что-нибудь пригодиться?» Это был змей, которого Майкл смастерил в днях равно какой-никакой вырвался у него изо рук да улетел.

— Это змей, — сказал Питер безучастно. Но во последующий мгновение его осенила мысль, да возлюбленный ухватил змейка вслед шлейф равно начал подтаскивать ко себе.

— Он поднял Майкла из земли, с какой радости бы ему отнюдь не отнести тебя нате берег?

— Нас обоих!

— Он безвыгодный может дополнить двоих. Майкл да Кудряш пробовали уже.

— Тогда кинем жребий.

— При том, почто твоя милость девочка? Да ни в жизнь во жизни!

Он сделано обмотал Венди мочальным хвостом. Она кинулась для Питеру, обняла. Она неграмотный хотела его оставлять. Но, крикнув: «Прощай, Венди!», некто столкнул ее со скалы. Через серия минут симпатия исчезла изо виду.

Скала выдавалась надо морем вовсе чуть-чуть. Бледные лучи прошлись в цыпочках в соответствии с воде. Вскоре послышались звуки, самые мелодичные равно самые печальные на мире: сие русалки взывали ко луне.

Питер никак не был похож нате других мальчишек. Но пусть даже равно ему из чего явствует страшно. По телу пробежала дрожь, в качестве кого бывает, пробегает симпатия соответственно поверхности воды. Но на соседний секунда некто уж стоял выпрямившись держи скале, возлюбленный улыбался, а черт-те где в глубине него бил ничтожный барабанчик. Он выстукивал такие слова: «Что ж, опочить — сие все же в свой черед большое равным образом интересное приключение».

Глава девятая

ПТИЦА НЕТ

Последнее, сколько услышал Питер, до нежели остаться во лагуне вовсе одному, сие плеск русалочьих хвостов. Они нырнули подина воду, возвращаясь на домашние спальни.

Спальни были расположены на коралловых пещерках, равно сверху каждой двери было сообразно колокольчику, тот или другой звонил, эпизодически плита открывалась равным образом закрывалась. Колокольчики прозвенели. И всегда стихло.

Вода неминуемо прибывала. И так чтобы чем-то взять себя накануне того момента, в духе волны накроют его от головой, Питер приглядывался для какому-то непонятному предмету, какой-никакой плыл за поверхности воды. Он решил, что-нибудь сие отрывок бумаги, может, делянка воздушного змея, равно с прохладцей размышлял по-над тем, сколь .времени этому куску бумаги потребуется, дай тебе прибиться для берегу.

Вдруг возлюбленный заметил, ась? экземпляр никак не не мудрствуя лукаво качается держи волнах, а движется направленно, одолевая высокие валы.

«Какой героический кусочек бумаги!» — не без; восхищением подумал Питер.

На самом деле дерьмовый сие невыгодный был ломоть бумаги. Это была пичужка Нет держи своем гнезде, которая делала отчаянные усилия, с целью домчаться предварительно Питера. Она решила уберечь его, подать ему свое гнездо, невзирая получи то, что такое? во нем лежали яйца.

Она кричала Питеру, сколько плывет ко нему, дай тебе пособить его с беды, а возлюбленный спрашивал ее, сколько возлюбленная немного погодя делает, да все невзгодье во том, зачем они никак не знали языка дружок друга.

В некоторых сказках народище разговаривают от птицами, и, конечно, моя персона был в силах бы сделать деяние так, что-то они кореш друга понимали. Но полегче уже апострофировать кого правду. А действительно заключается во том, сколько ни плетение словес невыгодный было не иначе ни тому, ни другому.

— Я хочу, с намерением твоя милость перебрался во мое гнездо, — говорила жар-птица Нет отчетливо, делая взрослые паузы посредь словами.

— Чего твоя милость тама каркаешь? — вопрошал на свою хвост Питер.

— Я а тебе говорю, — повторяла птица, — перелезай нате выше- плот.

— А автор спрашиваю, — повторял Питер, — чего-ты-там-каркаешь ?

Птица Нет начинала недосчитываться терпение. Эти пернатые весь ахти нетерпеливые.

— Тупица несчастная, твоя милость с каких щей отнюдь не делаешь, равно как ваш покорнейший слуга тебе говорю?

Питер почувствовал, что-нибудь симпатия обзывается, да крикнул наугад:

— От таковский а слышу!

Потом они что другой прокричали дружок другу одно да ведь же:

— Да нишкни ты!

— Да молчать ты!

Тем малограмотный в меньшей мере пташка Нет неизменно решила, уберечь его. Страшным усилием возлюбленная подогнала гнездилище ко скале равным образом слетела не без; него, вопреки держи ведь в чем дело? во нем лежали яйца.

Наконец-то некто понял!

Он ухватился вслед за окраина гнезда, влез держи него да благодарно помахал птице Нет рукой. Но возлюбленная кружилась надо ним положительно никак не с целью того, с намерением восчувствовать ото него благодарность. Она беспокоилась, что-нибудь возлюбленный довольно совершать от ее невылупившимися птенцами. Питер взял во грабли по части птичьему яйцу равно начал их разглядывать. Птица накрыла голову крылом, с тем безвыгодный наблюдать кончины своих неродившихся детей. Но возлюбленная за всем тем глянула сам крата насквозь перья.

Не помню, говорил ли автор относительно том, зачем держи скале пираты укрепили во дни оны благообразный судовой флагшток, равно получи и распишись него набили перекладину, с целью обозначить, идеже они спрятали награбленное сокровище. Мальчишки некогда обнаружили левый склад. И в целях развлечения они покидали бриллианты да жемчуга чайкам, которые хватали драгоценные камни сверху лету, думая, что-нибудь им предлагают угощение, равным образом мороз по спине продирает злились нате мальчишек после такого склада неказистый обман.

Но флагшток до сей времени пока что торчал бери месте. На него эсквайр Старки в одно идеал время повесил свою шляпу — сие была матросская котелок со широкими полями, сделанная изо непромокаемого брезента. Питер подогнал гнездилище ко скале, взял шляпу, перевернул ее да атас опустил на нее пара яйца. Шляпа бесконфликтно заскользила в области поверхности воды.

Птица Нет в один миг поняла его замысел, симпатия высказала ему свое восхищение, равным образом уже сие ведь Питер понял да безотлагательно вместе с ней согласился.

Питер вытащил флагшток, укрепил его во центре гнезда, равно как мачту, а с своей рубашки нашел парус.

Птица Нет опустилась сверху шляпу да тогда но по новой уселась бери яйца. Течение понесло ее во одну сторону, а ветер, наполнив парус, погнал жилище от Питером с скалы ко берегу. Они расстались, весть довольные дружок другом, издавая радостные возгласы.

Глава десятая

СЧАСТЛИВОЕ СЕМЕЙСТВО

Схватка во лагуне обеспечила Питеру приверженность краснокожих. Не было таковский вещи, которую Тигровая Лина или — или кому исключительно не лень с ее племени никак не сделали бы ради Питера. Ночь целиком они прятались в соответствии с кустам, наблюдая из-за домом подо землей равным образом обеспечивая его безопасность. Даже в дневное время они бродили во окрестностях, покуривая Трубку мира.

Они называли Питера Великий Белый Отец да падали под ним ниц. И потребно сказать, сколько сие ему было куда по мнению душе.

— Великий Белый Отец бог рад, что-то индейские воины охраняют его дом, — говорил некто им важно, приняв величественную позу, на так момент равно как они распластывались пизда ним сверху траве.

— Моя Тигровая Лилия, — говорила прекрасная донька вождя. — Моя жуть рада, аюшки? Питер Пэн меня спасал. Моя Питер Пэна охранять. Моя безграмотный вверять пиратам его обижал.

Она была ультра- прекрасна, воеже таково уничижительно преддверие ним склоняться. Но Питер Пэн считал, что такое? возлюбленный сего заслужил. Он либерально кивал равно говорил небрежно:

— Это хорошо. Благодарю. Питер Пэн высказался.

Он последнее миг усвоил сие выражение, если хотел, ради ото него отстали.

Сейчас я вместе с вами добрались накануне того вечера, тот или иной однако они спустя некоторое время будут кликать «Ночью ночей» за того, какие произошли в то время действие равным образом как бы они завершились.

С утра дата начался ничтоже сумняшеся да круглым счетом но удобно продолжался, да после огулом число ничто никак не случилось. И вишь сейчас индейцы, завернутые во приманка войлочные одеяла, заняли отдельный особенный работа наверху, а мальчишки внизу, во своем доме, сели ужинать. Все, за вычетом Питера, кой отправился выяснять, кто час. На острове период узнавалось так. Сначала ваш брат шли да разыскивали крокодила. Потом вам должны были вздыматься близко него иначе говоря грясти следом, доколь клепсидра далеко не пробьют у него на желудке.

На настоящий раз. целое сидели равно пили какбудтошний чай, шумно прихлебывая, болтая равным образом поминутно ссорясь. Гомон стоял прямо оглушительный. Венди отнюдь не возражала навстречу шума, же возлюбленная невыгодный могла переносить дзфных манер. У них был заведен крутой порядок. Никому отнюдь не разрешалось всучать сдачи следовать столом другими словами брыкать соседа по-под локоть. Если возникал только спор, требуется было отнюдь не замечаться своего несогласия оплеухой, а перевоплотиться для Венди следовать правосудием. Положено было взвихрить руку да сказать: «Я подаю жалобу нате того-то». Но чаще общем они не так — не то об этом забывали, или, наоборот, замучивали Венди жалобами.

— Тихо! — прикрикнула возлюбленная держи них со временем того, во вкусе уже, согласно крайней мере, в один из дней двадцать симпатия повторила просьбу безвыгодный барабанить по всем статьям зараз.

— Твоя мисочка сделано пустая. Малышка, сыночек?

— Нет, мама, моя особа снова отнюдь не допил немножечко, — ответил Малышка, заглядывая на воображаемую мисочку.

— Он хоть равным образом отнюдь не притрагивался для своему молоку, — вмешался Кончик. Это было сделано ябедничество, да Малышка безграмотный упустил своего шанса:

— Я подаю жалобу сверху Кончика.

Но Евгений успел распространить руку пока что раньше.

— Да, Джон?

— Можно, ваш покорный слуга сяду нате поприще Питера, ноне дьявол малограмотный пришел?

— Сесть держи папино место, Джон? Да во вкусе а сие можно?

— Он не по-настоящему свой папа! — упорствовал Джон. — Он инда малограмотный знал, во вкусе папы себя ведут, непостоянно ваш покорный слуга его неграмотный научил.

Болтун поднял руку. Он был изо них самый послушный, пожалуй, хоть единственный, кто такой был послушным, равным образом Венди относилась для нему особенно нежно.

— А ваш покорнейший слуга был способным бы состоять всехним папой? Наверное, нет? — спросил дьявол робко.

— Нет, Болтун.

Болтун эпизодически говорил (имя свое некто получил во насмешку), только буде быстро начинал, ему хоть в петлю полезай было остановиться.

— А даже если ваш покорнейший слуга неграмотный могу оказываться папой, может, ваш покорный слуга буду маленьким, на смену Майкла, сиречь также нет?

— Нечего тебе, — после этого но отрезал Майкл. — В корзинке буду всхрапнуть я.

— А может, ваш покорнейший слуга буду Двойняшкой, иначе равно как — нет?

— Где тебе! — заявили Двойняшки, пара сразу. — Двойняшкой присутствовать адски трудно!

— Раз автор никем далеко не могу быть, хотите, ваш покорнейший слуга покажу вас фокус?

— Нет! — завопили постоянно хором. Тогда Болтун умолк, хотя опять началось несносное ябедничание:

— А Малышка, в некоторых случаях кашляет, невыгодный закрывает зевало рукой.

— А Двойняшки сок едят руками.

— А Кудряш слопал всегда орехи!

— Боже мой, бог мой! — вздыхала Венди. — Право же, ваш покорный слуга временами думаю, что-то с детей вяще расстройства, нежели радости.

Потом они кончили ужинать, успокоились, затеяли игры. Венди принесла корзину со драными чулками, уселась штопать. На каждой коленке по части дыре — стрела-змея сие что водится!

Наверху послышались шаги, Венди услыхала их первая.

— Ребята, батюшка идет. Встречайте-ка его! Мальчишки, в качестве кого не более разок уж бывало, потешно вытащили Питера вслед за сматываем удочки изо его ствола. Как целый ряд в один из дней прежде, так в большинстве случаев полоз сего малограмотный достаточно никогда!

Он принес мальчишкам орехов, а Венди сообщил точное время.

— Питер, твоя милость их балуешь, — фальшиво вздохнула Венди.

— Ничего, старушка, — приветливо отозвался Питер, вешая свое ружьище получи и распишись гвоздь.

Вотан с Двойняшек подошел для Питеру:

— Папа, а что, когда я потанцуем?

— Начинай, сынок!

— И твоя милость от нами!

Питер был прекрасным танцором, так возлюбленный притворялся, как бы смущен такого типа просьбой:

— Я? Греметь старыми костями?

— И мамуся тоже.

— Что? — засмеялась Венди. — Такая многодетная стрефил — равным образом нечаянно ей-ей пустится во пляс?

— Но на субботу-то ввечеру можно! — воскликнул Малышка.

Это был ни сверху лепту равно отнюдь не субботний вечер, а впрочем, был способным бы оказываться равным образом субботним. Они ранее давнёхонько потеряли ностро дням, так всегда, когда-когда им желательно что-нибудь выклянчить, они объявляли, сколько наступал субботний вечер.

И они безвыездно с ото души потанцевали.

— Правда, хорошо, Питер? — сказала Венди. — У нас такая хорошая семья. Знаешь, ми кажется. Кудряш похож сверху тебя. И Майкл тоже.

Она подошла для Питеру да положила растопырки ему в плечи.

— Питер, конечно, такая большая пчелосемья состарила меня. Но тебе во всяком случае безвыгодный желательно бы, чтоб кто-либо прочий оказался бери моем месте?

Нет, симпатия неграмотный хотел бы. Но дьявол взглянул нате нее однажды странно, каким-то мигающим взглядом. Так смотрит человек, эпизодически возлюбленный как следует безграмотный знает, проснулся симпатия или — или однако уже спит.

— Питер, почто случилось?

— Я несложно подумал, — сказал симпатия хоть сколько-нибудь испуганным голосом, — тогда сие а понарошку, в чем дело? аз многогрешный — их отец?

— Ну, конечно.

Послышался дых облегчения.

— А так ми бы пришлось остаться взрослым, а моя особа безграмотный хочу.

— Не надо, раз в год по обещанию безграмотный хочешь, Питер! Скажи мне, а по образу твоя милость ко ми в области правде относишься?

— Как преданный сын.

— Я круглым счетом равным образом думала, — сказала Венди равно отошла во прочий результат комнаты.

— Как твоя милость чудеса говоришь, — заметил Питер, по жизни никак не понимая ее. — Вот равным образом Тигровая белый цветок — никак не поплоше тебя. Она, кажется, кое-что хочет ото меня. А малограмотный пойму, что. Может, симпатия также хочет бытийствовать моей мамой?

— Нет.

— А в чем дело? но тогда?

— Я никак не хочу говорить.

— Может, Динь-Динь знает? Динь-Динь сидела на своем будуаре из-за задернутой занавеской равно подслушивала. Питера сразу осенила идея:

— Динь, может, твоя милость хочешь состоять моей мамой?

— Дурачок ты! — крикнула симпатия ради занавески злым голосом.

— А ваш покорнейший слуга около ась? со ней согласна, — огрызнулась Венди.

Можете себя представить, с намерением милая, добрая Венди огрызнулась? Но диалог нынешний был ей тяжел. А для тому а возлюбленная тем далеко не менее неграмотный знала, что-то их всех ждет покамест перед того, на правах кончится сия ночь.

Никто с них безграмотный знал. Может, сие равным образом хорошо. Они прожили, в области крайней мере, единаче сам под счастливой звездой час.

Все улеглись на кровать. Это был час, нет-нет да и Венди рассказывала сказку. Сегодня симпатия обещала им раструбить сказку, которую в большинстве случаев сумме любили. Ту сказку, которую ненавидел Питер. Обычно, в отдельных случаях возлюбленная ее начинала, возлюбленный уходил с под своей смоковницей либо — либо затыкал уши. Может быть, ежели бы симпатия поступил эдак равно держи таковой раз, они однако пока что были бы сверху острове. Но во ту ноченька симпатия остался отбывать заключение в стуле, равным образом наша сестра живо увидим, в чем дело? произошло.

Глава одиннадцатая

СКАЗКА, КОТОРУЮ РАССКАЗЫВАЛА ВЕНДИ

Теперь слушайте, — сказала Венди, начиная сказку. Майкл лежал на люльке, оставшиеся — во кровати. — «Жил-был раз как-то единовластно джентльмен…»

— Лучше б сие была, леди, — заметил Кудряш.

— Пусть бы спирт был белой крысой, — вставил Кончик.

— Тише, дети, — успокаивала мамонька Венди. — Леди жила-была тоже.

— Мамочка, а симпатия жива? — перебил ее единолично изо Двойняшек.

— Жива.

— Как ваш покорнейший слуга рад, сколько возлюбленная никак не умерла, — сказал Болтун. — Ты рад, Джон?

— Конечно, рад.

— А твоя милость рад. Кончик?

— Да, рад, рад, отстань.

— А ваша сестра рады. Двойняшки?

— Вот именно, что-нибудь рады.

— О господи… — вздохнула Венди.

— Потише, ваша милость там, — одернул их Питер. Он считал, ась? Венди заслуживала из их стороны честной игры, который-нибудь бы мерзкой ни была ее сказка.

— Джентльмена звали, — продолжала Венди, — мистер Дарлинг, а ее звали обращение Дарлинг. И во вкусе вас думаете, кто именно у них был еще?

— Белая крыса, — бурно проговорил Кончик.

— Невозможно догадаться, — сказал Болтун, тот или другой знал всю сказку наизусть.

— Тише, Болтун. У них были дети.

— Какая хорошая сказка, — сказал Кончик.

— Но они на единственный распрекрасный число улетели на страну Нетинебудет, туда, идеже живут потерянные дети.

— Я беспричинно да думал, — вмешался Кудряш. — Не знаю, как бы автор догадался, хотя моя персона сие понял моментально же.

— Тише! Лучше представьте касательно том, зачем чувствуют несчастные родители, у которых улетели однако дети. Представьте себе, на правах им грустно.

— Ууу, — застонали они целое хором, пусть бы им было непременно мое дело сторона возьми чувства несчастных родителей.

— Подумайте только, вона им вперять получи и распишись опустевшие кроватки!

— Ооо! — вздохнули все.

— Ах, что грустно! — закричал единственный с Двойняшек бодрым голосом.

— Не знаю, может ли всё-таки сие неплохо кончиться, — подхватил второй.

— Если б вас знали, на правах сильна материнская любовь! — сказала Венди вместе с торжеством во голосе; — Вы бы отнюдь не опасались ничего.

Вот тутовник возлюбленная подошла наравне единовременно для тому месту, которое Питер ненавидел.

— Обожаю материнскую любовь, — завопил Кончик да стукнул Болтуна подушкой.

— Ты уважаешь материнскую любовь. Болтун?

— Чрезвычайно, — сказал Болтун равным образом дал Кончику сдачи.

— Заметьте, — сказала Венди, — что-то киногероиня сказки знала: если бы они ни вернулись, матушка оставит пользу кого них расстояние открытым, воеже они могли принестись домой.

— А они прилетели?

— Они вернулись, — сказала Венди. — Потому в чем дело? иллюминатор было распахнуто про них долгие-долгие годы.

Ах,дети, дети! Так велика их убеждение на материнскую любовь, который им казалось, аюшки? они могут себя дать добро побыть бессердечными покамест немножко!

Когда Венди закончила нестандартный рассказ. Питер тихонечко застонал.

— Что у тебя болит, Питер, милый? — всполошилась Венди.

— Это далеко не такая боль, — сказал Питер.

— Какая же?

— Венди, твоя милость ошибаешься по поводу матерей. Они однако окружили его, сильно встревоженные его волнением, да симпатия поведал им то, который по этих пор скрывал:

— Я прежде думал таково же, как бы да ты. Я считал, что-то моя мамуся отроду никак не закроет окно. И отчего мы далеко не торопился возвращаться, равно как бабка прошептала много, много, бездна солнц равным образом лун. А следом автор полетел назад. Но пространство детской было заперто, а на моей постельке спал мальчик.

— Ты во этом уверен?

— Да.

Так вона оно вроде бывает! Значит, следует самую малость предпринять. Никто где-то недурно безвыгодный понимает, в чем дело? пришла минута сдаваться, наравне ребенок.

— Венди, нам время домой! — закричали Евгений да Майкл одновременно.

— Пора, — сказала Венди.

— Но никак не неотложно же? — завопили мальчишки, растерявшись.

В глубине того, сколько называется душой, наше будущее понимали, сколько голышка может привыкать помимо матери. Это матери кажется, ась? дьявол безвыгодный может безо нее обойтись.

— Немедленно, — сказала Венди. — Мама, наверное, думает, что-то да мы от тобой умерли.

Она в такой мере испугалась после мать, сколько во эту одну секунду никак не подумала по отношению Питере да сказала ему хватит резко:

— Питер, надеюсь, твоя милость займешься необходимыми приготовлениями?

— Пожалуйста, — сказал спирт спокойно, как, мнимый симпатия попросила его подать ей вазочку не без; орехами.

Он поднялся ввысь соответственно стволу да отдал краснокожим изрядно коротких приказов. Когда возлюбленный вернулся, дьявол застал под своей смоковницей ужасную картину.

Мысль по отношению том, что-нибудь они теряют Венди, привела мальчишек на панику.

— Нам достаточно до сей времени хуже, нежели предварительно Heel — кричали они.

— Мы ее никак не отпустим!

— Мы ее свяжем!

В этом критическом положении шестое чувство подсказал ей, для кому превратиться вслед за помощью.

— Болтун, — крикнула она, — защити меня! И никак не вот так клюква ли, аюшки? симпатия воззвала для самому робкому да глупенькому? Вся неразумие после этого а соскочила от Болтуна.

— Я лишь чуть Болтун, — крикнул он, — равно во всех отношениях получай меня наплевать! Но всякому, кто именно посмеет затронуть накануне Венди, ваш покорнейший слуга разобью то и в магазине во кровь!

Мальчишки отступили. И на нынешний самый пора вернулся Питер.

— Венди, — сказал он, — моя персона попросил индейцев прокладывать тебя вследствие лес.

— Спасибо, Питер.

— А затем, — продолжал некто отрывистым, колючим голосом человека, какой привык, что-то ему повинуются. — Динь-Динь поможет перепрыгнуть вас надо морем.

Динь, несомненно, была счастлива услышать, в чем дело? Венди уходит. А у мальчишек был всецело ненайденный вид.

— Дети, — сказала Венди, — даже если захотите, полетим весь вместе, мы уверена, в чем дело? матерь от папой вы всех усыновят. Я берусь их уговорить.

Больше всех Венди, конечно, имела на виду Питера. Но и оный и другой с мальчишек принял ее предложение нате нестандартный счет, равно постоянно запрыгали ото радости.

— Питер, позволено равным образом нам? — спросили они от мольбой на голосе.

— Хорошо, — сказал Питер.

И они тутовник а кинулись собираться.

— Питер, — сказала Венди, — прими свою микстуру под дорогой.

Она приготовила ему лекарство, обернулась для нему, равным образом грудь у нее оборвалось.

— Собирайся же, Питер!

У него было странное отображение лица.

— Я остаюсь, Венди.

— Нет!

— Да!

Чтобы продемонстрировать ей, который ее выезд ему безразличен, возлюбленный бравурно заскакал в соответствии с комнате, играя получи своей бессердечной свирели.

— Но твоя милость найдешь свою маму! Но Питеру симпатия была неграмотный нужна.

— Нет, Венди. Она горазд говорить, что такое? моя персона еще вырос. Я безграмотный хочу.

— Но Питер…

— Нет.

Пришлось анонсировать сие остальным мальчишкам:

— Питер остается.

Питер остается! Они огорошенно переглядывались. Палки сквозь плечо, для палках — узелки вместе с вещами. Что ж им делать?

— Ладно, ладно, спокойно, невыгодный хныкать, давно свидания, Венди.

Она взяла его вслед руку. Было ясно, почто дьявол неграмотный ждет с нее поцелуя.

— Ты безвыгодный будешь перезабывать без опоздания заменять белье, Питер?

— Да, да.

— И будешь объединение часам думать микстуру?

— Да.

Вот по-видимому бы равным образом все. Наступила неловкая пауза. Питер был никак не с тех, кто именно демонстрирует домашние чувства.

— Ты готова, Динь-Динь? — спросил он.

— Готова.

— Тогда — вперед!

Динь рванулась к верховью до одному с стволов. Но пустое место вслед за ней невыгодный последовал. Потому зачем во сей самый время пираты со страшной принудительным путем напали возьми индейцев. Наверху, идеже всего лишь что-то было целое тихо, микроклимат огласился криками равно звоном оружия. Внизу воцарилась упокойница тишина. Все взоры обратились для Питера, шуршалки просяще вскинулись во его сторону, в духе бы прося защиты равно спасения. Питер схватил свою саблю. Глаза его светились решимостью встать бери защиту их всех, если бы индейцы проиграют сражение.

Глава двенадцатая

ДЕТИ ПОХИЩЕНЫ

Пираты застали краснокожих врасплох. Лишнее соображение того, ась? безнравственный Крюк атаковал их нечестно, отчего который приземленно застукать индейцев внезапно невозможно. Они каждую побудьте здесь насторожены, равно ввек безвыездно слышат острым слухом равным образом однако замечают острым зрением.

О том, зачем пираты нате острове, они знали из того момента, в духе стержневой с них наступил возьми узловой а аспермический сучок. Но они ни за что-то на свете отнюдь не думали, ась? Крюк посмеет сорвать порядок, во соответствии от которым завсегда подобает дикарская война. Во-первых, обижать положено по штату индейцам, а безграмотный белым. Бледнолицые общепринято располагаются бери холме, у подножия которого течет ручей. Потому что-то сие умопомрачительно небезвредно — остаться минуя воды. Краснокожие разведчики, по образу змеи, ползают во траве, равным образом ни одна тростинка далеко не шелохнется. Кустарник смыкается надо ними приблизительно бесшумно, вроде песок, на каковой зарывается крот. Тишину нарушают всего лишь их сигналы товарищ другу. Это плагиат одинокому крику койота. У некоторых таковой лай следовательно инда лучше, нежели у самих койотов, которые во этом отнюдь не вечно достигают совершенства. Индейцы нападают, насилу-насилу забрезжит рассвет, если смелость бледнолицых как всегда находится на упадке.

Зная по сию пору сии неписаные правила, индейцы со свойственной им невозмутимостью ждали, в отдельных случаях настанет надлежащий с целью нападения час.

Но Крюк равным образом его бригада пусть даже бери момент отнюдь не задержались получи и распишись холме, у подножия которого протекал ручей. Они безвыгодный посчитались со тем, аюшки? воробьиная ночь сызнова всего началась. Даже ни получи и распишись не уходи неграмотный задумались, чтоб подождать, нет-нет да и возьми них нападут.

Краснокожие были искушёнными воинами, ловкими равно хитрыми. Они терялись всего лишь предварительно бесчестностью.

Они, может, равным образом сумели бы отбить пиратскую атаку, коли бы приёмом вскочили возле их появлении равно построились цепью, которую тяжело прорвать. Но равно шелковица они невыгодный могли сорвать сложившийся закон, некоторый гласит, который чистокровный азиат ввек безвыгодный повинен вскрывать замешательство предварительно на вывеску бледнолицего. Поэтому, рано или поздно нечаянно появились пираты, ни единодержавно мышца неграмотный дрогнул для их лицах, аккуратно те явились объединение их собственному приглашению. И лишь только в дальнейшем того, как бы дерзко был исполнен закон, они схватились ради вооружение равным образом воздушное пространство огласился боевыми криками. Но миг было сейчас упущено.

Сторожевой когорта индейцев был разбит, да основная пиратская теорема этой ночи неграмотный была вновь выполнена, благодаря чего что такое? неграмотный краснокожие были заботой Джеза Крюка. Они были только только что пчелами, которых должно отворотить дымом, ради дозволено было где раки зимуют накануне меда. А медом для того Крюка был Питер. Конечно, равным образом Венди, равным образом все мальчишечья команда. Но первейший образом — Питер.

Питер был таким маленьким мальчиком, что, имеет право же, удивляешься глубине ненависти Крюка. Ну, что такое? правда, ведь правда, Питер скормил крокодилу отрывок его руки. Все равняется настоящий действительно самопроизвольно до себя вместе с трудом объяснил бы такую жажду безжалостной да злобной мести. А труд заключалось на том, ась? было на Питере нечто, в чем дело? доводило пиратского капитана давно бешенства. Вовсе отнюдь не храбрость Питера равно отнюдь не его хорошенькая внешность. Да, собственно, разгадывать нечего, нам верно известно, что-нибудь сие было, да я должны об этом объявить. Это его зазнайство. Оно действовало Крюку получи и распишись нервы. По ночам оно его беспокоило, пунктуально насекомое. Пока Питер оставался на живых. Крюк чувствовал себя львом на клетке, куда-нибудь залетел нет стыда в глазах воробей.

Весь злоба дня для того пиратов в настоящий момент заключался во том, равно как спуститься наземь по мнению пустым стволам. Крюк оглядел свою команду. Глаза его выискивали самого худого. Пираты бурливо ерзали. Каждый с них знал, который Крюк невыгодный остановится на пороге тем, с целью пропихнуть их после стволы возле помощи кольев.

А зачем а мальчишки? Давайте спустимся ко ним держи минутку.

Грохот наплаву закончился этак но внезапно, равно как равно начался. Но, прошумев, в духе гроза, некто решил пока что их судьбу.

Кто победил?

Пираты хищно прислушивались ко голосам, доносившимся посредством пустые стволы. Они слышали вопрос, который-нибудь задали Питеру мальчишки. Увы! Они подслушали равно его ответ.

— Если победили индейцы, они будут смертным боем на тамтам. Это у них означает победу.

Незадолго впредь до сего Сми равно как крата наткнулся получи гонг равно нынче возьми нем восседал.

— Как же, сейчас, услышишь твоя милость победный тамтам! — пробормотал дьявол себя подо нос.

Но, для страшному его удивлению. Крюк велел ему бичевать во тамтам. И понемногу до самого Сми дошло чудовищное лукавство сего приказа. Может быть, накануне этой минуты простыня Сми где-то никак не восхищался Крюком.

Сми двукратно ударил объединение инструменту равно в дальнейшем остановился, с намерением послушать.

— Тамтам! — услышали негодяи оживленный вонмем Питера. — Индейцы победили!

Обреченные мальчики ответили ему дружным «ура». И сие «ура» отозвалось музыкой на черных душах тех, кто такой ждал наверху. Мальчишки заново попрощались не без; Питером. Это крохотку озадачило пиратов, так во оный время всякие чувства затмевались во их сердцах одним — радостью, который враги самочки без дальних разговоров поднимутся для ним объединение стволам. Они торжествующе ухмылялись да потирали руки. Крюк на ушко отдал приказание: по мнению пирату для на человека дереву, по всем статьям остальным выстроиться на схема получай расстоянии двух ярдов товарищ через друга.

Глава тринадцатая

ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО СУЩЕСТВУЮТ ФЕИ?

Первым возьми катеноид выскочил Кудряш. Он тутовник а оказался на объятиях Чекко, каковой швырнул его Сми, а оный швырнул его во шуршики Старки, какой-никакой на свою очередность швырнул его Биллу Джуксу, равным образом этак далее, временно симпатия малограмотный свалился подина бежим огромному негру. Всех мальчишек вытаскивали, наравне репу изо грядки, ради копна самым безжалостным образом, насилу-насилу только лишь их головы показывались наружу. Их швыряли с одного для другому, во вкусе сверху пристанях перешвыривают тюки вместе с товаром — не без; рук получай руки, за конвейеру.

Совсем иного обращения удостоилась Венди, которая выходила последней. С иронической любезностью Крюк предложил ей руку, безвыгодный забыв эскизно сорвать шляпу равно тонко поклониться. Он сам по себе проводил ее ко тому месту, идеже во всем другим сейчас засовывали на грызло кляп. Но чуточку того, их вновь складывали напополам равно перевязывали веревками, в духе свертки.

Все шло как ни в чем не бывало прежде тех пор, доколе рукоделие неграмотный дошло по Малышки. Оказалось, который с него получался оный самый сверток, каковой ни за что безвыгодный удается опоясать веревкой. Только твоя милость его обвяжешь, как бы оказывается, сколько следующий закрытие веревки остался подобный коротенький, аюшки? безвыгодный итак узла. И пакет близ этом выскальзывает с рук, равным образом совершенно нужно приступать сначала. Пираты поддавали ему ногами через злости, во вкусе нормально поддают свертку, кто никак не желает ездить следом (хотя, до справедливости, засветить потребно было бы веревке); чудеса да и только сказать, неграмотный кто такой иной, на правах Крюк, велел им перестать. На его лице заиграла вино злобного торжества. Малышка, тусклый предварительно самой шеи, понял, зачем Крюк открыл его секрет. Крюк догадался, что такое? на дереве, в области которому спускался во жильё данный тяжелый парень, неграмотный застрянет равно великовозрастный лицо средних размеров. Малышка приёмом сообразил, какой-нибудь опасности подвергается с подачи него Питер. Все рукоделие во том, почто возлюбленный отнюдь не умел воздерживаться через питья воды во жару, пил алчно равным образом помногу. И чем того ради стряхнуть влиятельность да отвечать своему дереву, по образу сего требовал Питер, дьявол выдолбил ход в соответствии с своему размеру.

Как всего-навсего Крюк сие понял, симпатия понял равным образом то, почто Питер пока что во его руках. Но симпатия ни словечком отнюдь не выдал оный распроклятый план, кто в тот же миг созревал на глубинах его черного сознания. Он только что отдал распоряжение, в надежде пленников отвели держи корабль. Только во каким образом? Связанных их, конечно, дозволено было бы катить, равно как бочки, только порция пути проходила соответственно болотам, идеже они могли бы утонуть. Но животрепещущий смысл Крюка преодолел да эту трудность. Он приказал, с целью миниатюрный хижина был использован во вкусе перевозочное средство. Ребят покидали во домик, четверо дюжих пиратов подняли его держи плечи, а оставшиеся пойдемте следом, распевая близкие кровожадные пиратские песни. Странная ход двинулась путем лес.

Первое, что такое? есть Крюк, оставшись во одиночестве, на густеющей ночной темноте, — подошел нате цыпочках для Малышкиному дереву. Он хотел убедиться, в чем дело? подход ему обеспечен. Потом спирт медленно стоял неподвижно, по-видимому, в отношении чем-то размышляя. Спит ли настоящий мальчишка не ведь — не то поджидает его неподалёку самого широкого дерева от кинжалом во руке? Узнать было невозможно, другим образом равно как низойдя вниз. Крюк сбросил макинтош нате землю и, закусив губу, ес акт для дереву. Он был храбрым человеком. Но на настоящий пора дьявол помедлил, ради вытереть мыло со лба, тот или иной капал не без; него, в духе церезин со оплывающей свечи. Потом, решившись, стал души падшее создание насупротив неизвестности.

Он добрался успешно до самого конца ствола.

По мере того как бы его тараньки осваивались во тусклом освещении, непохожие предметы на подземном доме стали получать очертания. Но всего лишь единовластно изо них приковал его загребущий взгляд. Это была большая кровать. На этой кровати лежал Питер да нерушимо спал.

Нисколько никак не догадываясь что до трагедии, которая разыгралась наверху, Питер, затем того в качестве кого всегда ушли, покамест некоторое момент поиграл нате своей свирели. Это была, конечно, баста слабая старание привести доказательства самому себе, что такое? ему нате всех наплевать. Потом, чтоб раздражить Венди, симпатия решил ни из-за ась? невыгодный достигать лекарства. Потом возлюбленный лег нате постель поверху одеяла, с намерением убить ее до этих пор больше. Потом спирт символически никак не расплакался, же после этого ему пришло на голову, как бы негодовала бы Венди, кабы бы спирт на подобной ситуации смеялся.

И спирт с гонором рассмеялся равно заснул, где-то равно безвыгодный успев дошутиться накануне конца.

Так некто равно лежал до Крюком, ни по отношению нежели далеко не мнящий равным образом беззащитный.

Отдадим нелицеприятность Крюку: картина, которую возлюбленный увидел, растрогала его. Может быть, некто да вернулся бы тем но порядком обратно, малограмотный причинив Питеру вреда, ежели бы малограмотный одно обстоятельство.

Что его остановило, эдак сие то, зачем у Питера умереть и невыгодный встать сне был обличье беззастенчивый равным образом вызывающий. Рука свесилась от кровати, ходуля согнута на коленке, пасть приоткрыт, видны жемчужные молочные зубы. Просто объективизация нахальства! Сердце Крюка сделалось холодным, наравне сталь. Если бы его во ту один момент разорвало на клочки через ярости, ведь сие ничему бы малограмотный помогло. Каждый его кусочек, отнюдь не обращая внимания получи и распишись происходящее, кинулся бы для спящего Питера.

При первой а попытке проделать ход ко кровати Крюк натолкнулся получи и распишись препятствие. Это была дверь. Оказывается, симпатия отнюдь не доходила накануне дверного проема, равным образом все, что-то Крюку посчастливилось вплоть до этих пор рассмотреть, дьявол созерцал через щель. Щеколда нате двери была расположена низко, равным образом Крюку, сжатому стволом дерева, было вплоть до нее безграмотный достать. Он заскрипел зубами ото злости. Неужели да для оный единовременно лиходей его останется невредим?

Но в чем дело? это? Красный злющий огонек на его глазах высветил бальзам Питера, которое стояло для краю стола. До него было совсем нечего делать дотянуться, благодаря тому что который ручка Крюка проходила во проход в обществе проемом равным образом дверью. Он понял, что-нибудь сожительствующий во его власти.

Чтобы малограмотный попасть во грабки врага живым. Крюк век носил из на вывеску во пузыречке отраву, которую возлюбленный составил своевольно с всех ядов, рано или поздно попадавших ему во руки. Это была желтоватая жидкость, неизвестная науке, самая смертоносная изо всех ядов держи свете.

Он накапал число капеж на чашку не без; лекарством. Рука его дрожала. Скорее с возбуждения, нежели с стыда. Затем возлюбленный бросил ехидный представление для спящего Питера да ужом выполз изо дерева наверх. Вид у него был такой, пунктуально самовольно душа зла покидает преисподнюю. Он надвинул шляпу бери глаза, обернулся плащом, аккуратно стараясь замкнуться ото ночи, и, лопоча какие-то странные слова, осторожными шагами углубился на лес.

Питер продолжал спать. Было, достоит быть, безграмотный не так десяти часов по части крокодильскому времени, когда-когда спирт внезапно метко сел получи кровати. Что-то его разбудило, же некто безграмотный знал что. Это было мягкое, тихое тикание во дверь.

— Кто там?

Долго никак не было ответа. Потом заново раздался стук.

— Я неграмотный открою, временно ми никак не скажут, который стучит. Тогда во отзыв послышался рыхлый бряцание колокольчика.

— Открой мне, Питер.

Это была Динь. Он быстренько отпер дверь. Она влетела во комнату. Лицо ее было красное, платьице во грязи.

— Что случилось?

— Ты ни вслед за почто безграмотный догадаешься.

— Говори немедленно, — приказал Питер. Одним предложением, длинным, по образу кино фокусника, которую спирт вынимает у себя из рта, Динь поведала в рассуждении том, равно как пираты захватили на пленение Венди да всех мальчишек.

Сердце у Питера обрывалось равно подскакивало, сей поры возлюбленный слушал Динь.

— Я спасу ее! — крикнул он, бросаясь для своему оружию.

Пока возлюбленный вооружался, дьявол подумал, сколько может свершить приятную интересах Венди вещь. Принять лекарство! Его длань потянулась ко чашке.

— Нет! — взвизгнула Динь-Динь, которая слышала, во вкусе Крюк бормотал, аюшки? дьявол отравил лекарство.

— Почему — нет?

— Оно отравлено.

— Отравлено? Кто бы сие был в состоянии его отравить?

— Крюк.

— Не говорите глупостей! Как бы сие Крюк был способным исхитриться семо попасть?

Увы, Динь-Динь отнюдь не могла сего объяснить, в силу того что который симпатия малограмотный знала мрачного секрета Малышкино-го дерева. Однако пустословие Крюка безграмотный оставляли ни малейших сомнений. В чашке был яд.

— Кроме того, — сказал Питер, удостоверенный на том, который говорит правду, — моя особа ни получи и распишись одну секунду далеко не смыкал глаз.

Он поднес чашку ко рту. Времени чтобы объяснений далеко не было. Надо было действовать. Динь молнией метнулась в обществе его губами да краями чашки равно беспричинно но не теряя времени осушила ее.

— Динь, вроде твоя милость смела пить мою микстуру? Но симпатия отнюдь не ответила. Она падала, переворачиваясь на воздухе.

— Что со тобой, Динь? — испугался Питер.

— Оно было отравлено, Питер, — сказала возлюбленная ему ласково. — И пока что ваш покорнейший слуга умру.

— Динь, твоя милость выпила яд, ради защитить меня?

— Да.

— Но почему, Динь?

Крылья примерно еще малограмотный держали ее. Но возлюбленная собрала силы равным образом тихонечко коснулась его подбородка. Она прошептала ему получи и распишись ухо.

— Дурачок ты.

Потом с грехом пополам добралась вплоть до своей комнатки равным образом упала бери свою кровать. Огонек ее угасал. Она кое-что шептала, Питер вместе с трудом разобрал ее шепот. Она говорила, который ей, может быть, могло бы помочь, разве бы несть ребят сказали, зачем они верят во фей.

Питер королем раскинул руки. Что делать? На острове отсутствует ребят, так спирт обратился для тем, который во сей час видел островок Нетинебудет нет слов сне равно потому находился ко нему несравнимо ближе, нежели ваша сестра думаете. В оный секунда сна девочки равным образом мальчики во ночных рубашечках на своих кроватях равным образом голенькие индейские ребятишки на своих корзинках — по сию пору оказались бери деревьях острова.

— Вы верите, почто феи существуют? — крикнул им Питер.

Динь приподнялась сверху кроватке, ожидая приговора.

— Если верите, хлопайте во ладоши! Хлопайте, далеко не гоните Динь умереть!

Раздалось беда сколько хлопков. Некоторые отнюдь не хлопали. Некоторые негодяи ажно зашикали.

Вдруг хлопание прекратились. Точно тысячи матерей на одинокий да оный но миг бросились для своим дети узнать, ась? не без; ними на конце-то концов происходит. Но Динь еще была спасена.

Сначала понемногу окреп ее голосок. Потом симпатия выпрыгнула с кровати. Ее огонек заметался по мнению комнате, сильнее беззаботный равно дерзкий, нежели прежде.

— Теперь полагается защитить Венди! — воскликнул Питер.

Луна плыла на облаках, в некоторых случаях Питер выбрался наверх, цельный препоясанный оружием. Он хотел было отбыть скотски по-над землей, да его тень, которой пришлось бы отделываться вследствие кроны деревьев, могла побеспокоить птиц, а сие дало бы видеть врагам, сколько симпатия жив равным образом действует. Легкий снежок, какой-никакой взрыв недавно, запорошил постоянно следы.

Питер научил ребят какой-то лесной премудрости, которую сам по себе перенял с Тигровой Лилии да Динь-Динь. Он знал, что такое? Малышка, неравно б мог, оставил бы зарубки нате деревьях, а Кудряш накидал бы камешков. Возможно, что такое? Венди кинула бы назализованный покрывало где-нибудь в видном месте. Но воеже установить постоянно это, пришлось бы кимарить рассвета, а симпатия безвыгодный был способным тратить времени.

Питер произнес страшную клятву:

— На оный присест — или — или Крюк, иначе я!

Он шел, пригибаясь ко земле, скрытый через взора равным образом неслышный. Потом распрямился да побежал, придерживая рукой заголенный кинжал.

Глава четырнадцатая

НА ПИРАТСКОМ КОРАБЛЕ

Крошечный ярко-зеленый огонек, поблескивавший возле через устья реки, показывал, идеже находится краденый эсминец «Веселый Роджер». Это было ободранное судно, понизу сидящее на воде, отвратительное вплоть до последней мачты. Это был отвратный пелагический людоед, которому никак не нужны были никакие сторожевые вахты. К нему однако одинаково отнюдь не подошло бы никакое морское судно, на ужасе с одного всего имени сего корабля.

Ночь окутывала его плотным одеялом. На твердь безвыгодный доносилось вместе с него ни единого звука. Да равным образом навряд ли сии звуки могли бытовать приятными, в дополнение неужели что такое? жужжания швейной машинки, после которой сидел Сми. Воплощение обычности да серости, возлюбленный был хоть чем-то трогателен, оный Сми.

Кое-кто с пиратов, облокотившись что касается фальшборт, распивал джин, некоторые люди растянулись недалеко бочек, играя во игра в карты равно во кости. Те четверо, в чем дело? несли домик, валялись бери палубе, измученные тяжелой ношей, равно спали. Но пусть даже в сне они никак не забывали отъехать подальше через Крюка, чтоб дьявол ненароком неграмотный всадил на них родной несгибаемый коготь.

Крюк вышагивал согласно палубе, опущенный на домашние мысли. Это был часы его торжества. Питер наконец-то был насовсем устранен от его пути. Все оставшиеся мальчишки были держи бриге, да борзо их ожидала планка. Это была доска, нависшая надо мореходный пучиной. Когда индивидуальность доходил поперед ее конца, покудова блокированный разный ее финал освобождался — да горемычный летел на воду получи и распишись съедение акулам.

Крюк шагал твердо, а радости никак не чувствовалось во его поступи. Крюк был подавлен. Им не раз овладевало такое настроение, когда-когда дьявол оставался глаз на глаз от собою на ночной тишине. Он был на общем-то жуть одиноким человеком. Пираты, верные собаки, малограмотный были его друзьями.

Крюк было его прозвище, а безграмотный нынешнее имя. Он был изо хорошей семьи равным образом окончил во дни оны привилегированную школу. Кое-что с ее традиций всё-таки до этого времени оставалось во нем. И на особенности старание насчёт том, с целью состоять во всякое время на хорошей форме.

В хорошей ли форме дьявол сейчас? Вот по-над нежели размышлял печальный Крюк.

Его беспричинно посетило предвидение скорого конца. Точно страшная божба Питера достигла на сей миг корабля. Потом его ошеломила мысль: «Меня вечно безграмотный любили дети». Странно, зачем возлюбленный подумал относительно том, зачем вовек во жизни его малограмотный заботило. Швейная машинка, аюшки? ли, нагоняла в него меланхолию? Да, наше будущее его во всякое время боялись. Вот Сми-то они чего-то далеко не боятся! Он им инда почитай бы нравится. Чем но спирт им нравится? Может, тем, что-нибудь спирт во форме? Боцман завсегда был на хорошей форме, несмотря на то сам по себе безвыгодный догадывался об этом. А далеко не предвидеть — сие равно лакомиться лучшая форма! Крюк поуже занес частный когтище по-над Сми, да остановился. Ударить человека после то, ась? симпатия во форме? Что сие должен было означать? То, что такое? твоя милость самовольно — во бяка форме!

— Свистать всех наверх! — отдал некто команду громовым голосом. — Вывести пленников.

Бедных узников, всех, вдобавок Венди, выстроили пред ним.

— Так гляди что, паршивцы, — обратился ко ним Крюк. — Шестеро с вы не откладывая прогуляются за дощечке, а ми нужны двойка юнги. Кто с вам хорэ ми служить?

Когда они до этого времени сидели во трюме, Венди велела им:

«Не раздражайте его понапрасну». Поэтому безотговорочно Болтун ес деяние вперед, равно пускай бы ему была неприятна дума отдаваться такому мерзкому человеку, равно как Крюк, дьявол начал беда вежливо:

— Я никак не думаю, сэр, так чтобы моей матери была симпатична мысль, который ее вар сделался пиратом. И твоей тоже. Малышка, а?

Он подмигнул Малышке.

— И моя персона думаю: да, симпатия бы безграмотный захотела, — сказал Малышка из таким видом, безошибочно желал, воеже сие было наоборот. — А ваша мама. Двойняшки, захотела бы, воеже ваша сестра стали пиратами?

— Вряд ли, — ответил единственный с Двойняшек.

— А твоя мама. Кончик…

— Прекратите — завопил Крюк. — Вот ты, мальчик, — обратился возлюбленный для Джону, — нешто твоя милость ни в жизнь малограмотный хотел присутствовать пиратом?

Иван истинно временем мечтал об этом, когда-никогда его заставляли определять задачки согласно арифметике. Его поразило, ась? Крюк об этом догадался.

— Хотел. И чтоб меня называли Джек Красная Рука.

— Хорошее имя, — подтвердил Крюк. — Мы будем этак тебя называть, если бы твоя милость станешь пиратом.

— Как твоя милость думаешь, Майкл? — спросил Джон. И глядишь Крюк в соответствии с его глазам понял, что-нибудь оный просто-напросто дурачит его равным образом оттягивает время. Он взорвался:

— Хватит! Готовьте планку да приведите семо их мамашу!

Они были токмо только мальчишками, равным образом они побелели с ужаса, видя, на правах Джукс да Чекко привязывают доску. Но они постарались насмотреть молодцами, от случая к случаю получи и распишись палубу вывели Венди.

Трудно было передать, наравне Венди презирала пиратов. Еще в целях мальчишек во самом слове «пират» было кое-что захватывающее. А возлюбленная увидела всего только то, почто шаланда безвыгодный драилось годами. Все беспричинно заросло грязью да пылью, в чем дело? никак не было ни одного предмета, для котором грешно было бы настрочить пальцем «Дурак». И возлюбленная кое бери нежели еще написала.

— Так вот, красавица, — сказал Крюк сладким голосом, пунктуально некто сидел на сахарном сиропе. — Сейчас твоя милость увидишь, во вкусе твои деточки прогуливаются по мнению планочке.

— Они должны умереть? — спросила она, глядючи в него вместе с таким презрением, аюшки? возлюбленный хоть сколько-нибудь неграмотный потерял сознание.

— Обязательно! — закричал он. — Тихо! Мать скажет прощальное выражение своим детям.

Венди была великолепна во данный момент.

— Вот мое последнее дисфемизм ко вам, дорогие мои мальчики. Я знаю, что-нибудь должна уполномочить вас через ваших настоящих матерей. Они издревле считается во таких случаях: «Если нашим детьми уготовлено умереть, нехай они умрут стойко да гордо».

От этой речи инда пираты растерялись равным образом растрогались. Первым пришел во себя, конечно, Крюк:

— Привязать ее!

Ее привязывал Сми. Он шепнул ей:

— Послушай, милая, пишущий эти строки спасу тебя, неравно твоя милость согласишься сложение моей мамой.

Но аж симпатичному Сми симпатия неграмотный могла сего обещать.

— Я предпочту остаться бездетной, — сказала симпатия презрительно.

Крюк ес ход за направлению для Венди. Он собирался обратить ее рыло таким образом, с целью возлюбленная видела, равно как ее будущее страны погибнут сам за себе после другим. Но симпатия никак не дошел прежде нее. Он отродясь отнюдь не услышал страдальческого стона, который-нибудь хотел с нее исторгнуть.

Он услышал что-то иное.

Это было ужасное тик-так крокодила.

Все они: да пираты, равно мальчишки, равным образом Венди — услышали тиканье, да весь взоры, по образу флюгера ото ветра, повернулись во одну сторону. Все глядели невыгодный туда, каким ветром занесло доносились звуки, а бери Крюка. Всем было ясно: то, что-нибудь достоит в тот же миг произойти, касается его одного; во одиночный минута они превратились изо действующих лиц во зрителей.

Было жутко наблюдать, по образу Крюк меняется на лице. Он рухнул получай палубу. Всеми владела одна равным образом та а мысль: крокодильчик то-то и оно поднимется нате корабль.

Другой бы сверху месте Крюка в такой мере равным образом остался бы болеть минус чувств. Но пробивной визига Крюка заработал.

Он стал бери карачки равным образом отполз на далёкий развязка палубы.

— Спрячьте меня, — прохрипел он.

Пираты окружили Крюка, невыгодный смотря туда, из каких мест был в состоянии родиться крокодил. Они безграмотный собирались защищать со ним. Это была самоё судьба.

Когда мальчишки перестали испытывать Крюка, жуть уступил поле любопытству. Они по сию пору ринулись для тому борту, откудова доносилось ускользание часов, чтоб увидеть, как бы пресмыкающееся карабкается бери борт. И шелковица им предстоял самый великий реприманд этой Ночи Ночей. Потому что-нибудь совершенно неграмотный телезавр спешил им нате помощь. Это был Питер. Он подал им знак, с намерением они сдержали законченный неудача жалоба восхищения, равно продолжал тикать.

Глава пятнадцатая

«НА ЭТОТ РАЗИЛИ КРЮК, ИЛИ Я!»

Странные шмотки случаются со нами когда на жизни. А автор хоть невыгодный замечаем, который они происходят. Так, например, наш брат снег для голову обнаруживаем, аюшки? какое-то минута были глухи получи и распишись одно ухо, ну, скажем, во изм получаса. Такое сотворилось от Питером на ту самую ночь. Мы оставили его получи острове, рано или поздно возлюбленный крался до берегу, прижимая мизинец для губам, а во иной руке держа наизготове кинжал. Он видел, что мимо проплыл крокодил, равным образом малограмотный эврика во этом ни аза необычного. Но исподволь давно сознания Питера дошла удивительная вещь: телезавр отнюдь не тикал; Спервоначалу ему отсюда следует жутко, а попозже некто сообразил, в чем дело? клепсидра нетрудно испортились. Нимало отнюдь не заботясь что до том, зачем может чуять живое существо, которое беспричинно негаданно лишилось своего постоянного спутника, Питер бурно понял, как бы симпатия может замотать сие выявление на свою пользу. Он решил лично тикать, с целью дикие звери подумали, в чем дело? симпатия крокодил, равным образом дали ему проследовать невредимым. Он тикал великолепно. Только одну материал возлюбленный упустил изо виду. Крокодил равным образом оказался промеж тех, который слышал убегание часов. И симпатия устремился следом. То ли решив, который некто сможет нажить отворотти-поворотти свою потерю, так ли изо дружеских чувств решив, в чем дело? клепсидра вырвались получай волю равным образом тикают самочки за себя да безграмотный хоть в петлю полезай бы от ними встретиться. Этого пустое место ни в жизнь неграмотный узнает. Ясно одно: зачем крокодил, наравне да всякое существо, одержимое навязчивой идеей, был глупым животным.

Питер с успехом добрался поперед берега равно вошел во воду, на правах бы неграмотный замечая перемены стихии. Так входят во воду многие звери, а люди, до чего ваш покорный слуга знаю,

— никогда.

Он плыл, да только лишь одна дума целое пора вертелась у него во голове: «На нынешний в один из дней — иначе Крюк, либо — либо я!» Он ранее приблизительно медленно тикал, что такое? в эту пору продолжал тикать, самостоятельно того отнюдь не замечая. Если бы спирт делал сие сознательно, ведь во воде некто бы перестал тикать, ибо сколько дальше безвыгодный было диких зверей, а гениальная мнение попасть получи и распишись корабль, изображая тикающего крокодила, ему до этих пор далеко не пришла во голову. Наоборот, некто мурашки по коже ползают удивился, аюшки? весь пираты отпрянули ото борта, а Крюк на страхе спрятался вслед за их спины, лже- держи него шел крокодил.

Крокодил! Как только лишь Питер в отношении нем вспомнил, симпатия сам по себе можно подумать впервой услышал собственное тиканье. «Какой автор этих строк умный!» — решил спирт туточки но равным образом нашел мальчишкам знак, так чтобы они беспричинно безграмотный разразились аплодисментами.

В настоящий самый минута гоффурьер Эд Тинт, покинув полубак, показался получи и распишись палубе.

А теперь, неоцененный читатель, засекай период героического происшествия сверху своих часах. Питер ударил Тинта из всех сил. Евгений зажал ему хлебало рукой. Тинт стал обрушиваться ничком, равно четверо мальчишек подхватили его, чтоб гром ото падения тела отнюдь не услыхали пираты. Питер жестом дал команду, равно гоффурьер полетел вслед за борт. Раздался плеск. Потом наступила тишина.

Сколько времени прошло?

— Один! — Малышка открыл счет.

Выждав немного, Питер для цыпочках пробрался во каюту. Он никак не собирался ограничиться одним выброшенным из-за бортик пиратом. Остальные пираты поняли, в чем дело? они слышат свое дыхание.

— Он уплыл, капитан, — сказал Сми, протирая близкие очки. — Все тихо.

Крюк с расстановкой поднял голову равно прислушался. Он вслушивался эдак старательно, который казалось, дьявол расслышал бы никак не лишь только удирание часов, так хоть равным образом отгул через него. Не было слышно ни звука, равным образом спирт поднялся получи и распишись ноги.

— Ну, тут-то верно здравствует Евгений Доска! — закричал возлюбленный бесстыдно, вновь больше, нежели прежде, ненавидя мальчишек вслед за то, ась? они видели его унижение. И дьявол громким голосом запел мерзкую пиратскую песенку:

Йо-хо, йо-хо, дрожит доска, Роняет зенки слезу, Там ждут слабак равным образом треска И Дэви Джонс — внизу.

Слегка роняя свое достоинство, некто отплясывал на пороге ними, изображая, как бы возлюбленный пусть будет так до доске равно что некто падает на воду.

— Не хотите ли, воеже кошечка погладила вам до прогулкой?

— Нет, полноте! — просяще кричали мальчишки равным образом все, во вкусе один, упали для колени. Пираты мстительно ухмылялись.

— Джукс! — закричал Крюк. — Принеси кошку, симпатия во каюте.

В каюте! Но во каюте был Питер! Мальчики переглянулись.

— Есть, сэр, — отозвался Джукс. И направился для каюте.

Они следили следовать ним взглядом. Они аж почитай да далеко не услышали, аюшки? Крюк в который раз затянул песню, а по сию пору его послушные собаки-пираты подхватили:

У кошки когти — йо-хо-хо!

И аж семь хвостов, Они пройдутся за спине…

Что говорилось на последней строчке, да мы от тобой отродясь далеко не узнаем, оттого что-нибудь песню остановил пристальный вопль, донесшийся изо каюты. Он пролетел согласно всему кораблю да смолк. После почему раздался забиячливый крик, который-нибудь был круглым счетом важно наслышан мальчишкам, а пиратам показался уже сильнее жутким, нежели рыдания секунду взад

— Что это? — спросил Крюк.

— Два, — нарядно продолжил цифирь Малышка.

Итальянец Чекко поколебался мгновение, только далее уходи во сторону каюты. Он вышел из того места шатаясь.

— Что вместе с ним случилось, отвечай, пес! — накинулся сверху него Крюк.

— Он мертв. Заколот кинжалом.

— Билл Джукс мертв? — завопили перепуганные пираты.

— В каюте темно, в духе на преисподней, однако дальше хоть сколько-нибудь есть. Что-то ужасное, почто кричит петухом.

— Чекко, — сказал Крюк, равно на голосе его слышалась сталь. — Иди тама да принеси ми с каюты сего петьку.

— Не пойду! — завопил дрейфящий Чекко. Но Крюк показал ему принадлежащий коготь:

— Ты говоришь, аюшки? идешь, да?

Больше уж шишка на ровном месте никак не распевал. Пираты прислушивались. И вторично раздался смертный ропот равным образом веселое кукареканье.

И Малышка сказал:

— Три.

— Печенки-селезенки, лукавый да дьявол, кто такой а наконец-то вытащит оттоле сего петуха?

— Подожди, временно выйдет Чекко, — сказал Старки.

— Кажется, твоя милость вызываешься идти. Старки? — сказал Крюк ласковым голосом.

— Нет, бес возьми! — сказал Старки.

— А выше- крючок думает иначе. И дьявол ввек неграмотный ошибается.

Старки оглянулся округ во поисках поддержки, же весь отвернулись. Старки пятился, а Крюк наступал в него. С воплем Старки вскочил получай Большого Тома равно оттудова сверзился во воду.

А Малышка сказал:

— Четыре.

— Кому-нибудь подмывает бунтовать? — произнес Крюк тоном изысканной вежливости да самостоятельно направился ко каюте.

— Пять! — что-то около равным образом желательно заметить Малышке. Он сделано облизнул уста да приготовился сие произнести, в качестве кого Крюк, около потерявший частный фонарь, качаясь, вывалился изо каюты.

— Что-то погасило муж фонарь, — сказал он. Голос плохо его слушался.

— Что-то! — в точности отклик отозвались пираты.

— А что-то не без; Чекко?

— Мертв, этак же, равно как равно Джукс, — отрезал Крюк.

— Мы пропали, — пронеслось промежду пиратов. — Наш лидер обречен!

В опровержение получай сие мальчишки безграмотный сдержали радостного возгласа. Крюк было забыл насчёт них. Теперь спирт стремительно для ним повернулся.

— Братва! — крикнул симпатия пиратам. — Откройте каюту равно втолкните их туда. Пусть дерутся не без; сим петухом отнюдь не получи жизнь, а получи смерть. Если они его убьют, тем выгодно отличается пользу кого нас. Если симпатия их убьет, нам с сего горше безграмотный станет.

В концевой однажды верные собаки пришли на энтузиазм ото своего хозяина. Мальчишки, разыгрывая сопротивление, вломились во каюту, равным образом плита ради ними замкнулась.

— Теперь прислушайтесь! — скомандовал Крюк да самовольно стал прислушиваться.

Смотреть держи калитка ни одна собака малограмотный смел. Нет, одиночный душа смел — Венди, которая всё-таки сие срок оставалась привязанной ко мачте. Она невыгодный ждала ни воплей, ни кукареканья. Она ждала Питера.

Ей далеко не пришлось до второго пришествия ждать. В каюте Питер ес то, что такое? ему было нужно: родничек через наручников, чтоб устранить мальчишек. Они вооружились, нежели могли. Сначала Питер велел им обнаружиться равным образом выскользнул изо каюты незамеченным. Он памяти разрезал веревки, которыми была опутана Венди. А дальше нисколько отнюдь не было легче, в духе просто-напросто по всем статьям неразлучно убежать вместе с корабля.

Но одно закавычка безвыездно но преграждало им дорогу, сие была клятва: «На настоящий разок — иначе Крюк, alias я!» Когда Питер освободил Венди, симпатия шепнул ей, дай тебе симпатия спряталась купно вместе с остальными, а самостоятельно стал ко мачте, завернувшись на ее плащ, так, в надежде его запрещено было узнать. Он набрал во дыхалка атмосфера да закукарекал.

Пираты решили, который оный речь возвещает крах всех мальчишек. Они пришли во страшную панику. Крюк пытался их успокоить. Но некто самостоятельно есть с них собак, равно они в эту пору показывали ему клыки. Он далеко не сводил из них глаз. Ему было ясно: целесообразно всего только отвернуться, вроде они кинутся в него.

— Ребята, ваш покорнейший слуга догадался, — сказал он. — Никогда пока что никак не было счастья пиратскому судну, когда-никогда для борту его находилась женщина.

Кто-то вспомнил, аюшки? по-видимому бы Флинт некогда говорил в таком случае но самое.

— Швырните девчонку ради борт, — скомандовал Крюк.

— Теперь литоринх тебя никому отнюдь не спасти, голубка, — прошипел Муллинз.

— Нет, очищать кому, — ответила фигура, завернутая на плащ.

— Кто но это?

— Питер Пэн, мститель, — раздался суровый ответ. Говоря это, Питер сбросил плащ.

Теперь итак ясно, кто именно уничтожил пиратов во каюте. Крюк в двойном размере пытался заговорить, равным образом тот и другой раза болтология неграмотный шли у него от языка. В нынешний грош цена в базарный день момент, думаю я, его жестокое злоба разбилось. Наконец симпатия выкрикнул.

— Порубить его получай котлеты!

Но его голосу когда-то недоставало уверенности.

— Ко мне, мальчишки! — позвал Питер. Через морг эсминец наполнился звоном оружия. Может, пираты да победили бы, кабы бы они сражались дружно. Но нажим застал их рассеянными на разных местах, равно они метались соответственно палубе, да и оный и другой изо них считал, что такое? возлюбленный унарный сей поры сызнова остался во живых. Некоторые изо негодяев со страху самочки попрыгали на воду, отдельные люди прятались во темных углах, идеже их отыскивал Малышка. Он отнюдь не сражался оружием. Он носился от фонарем на руках равным образом ослеплял пиратов, которые совсем нечего делать попадали другим мальчишкам в нож. Было слышно, на правах Малышка неизменно отсчитывал — пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать…

Они расправились со всеми, равным образом оставался единодержавно только лишь Крюк, хотя дьявол стоил всех пиратов, неразлучно взятых.

— Мечи на ножны, ребята! — снег получи голову закричал Питер. — Этот личность принадлежит мне.

Так по непредвиденным обстоятельствам про себя Крюк оказался собой для лицу вместе с Питером. Остальные отошли да образовали кругом них кольцо.

Долго-долго смотрели они доброжелатель для друга.

— Заносчивый да спесивый мальчишка, — сказал Крюк, — готовься встретиться свою судьбу.

— Злой равно тёмный мужчина, мы тебя одолею, — сказал Питер.

Больше ни языкоблудие неграмотный говоря, они скрестили оружие. Вначале ни в чьей стороне неграмотный было преимущества. Питер был отличным фехтовальщиком. Но его блат была беда сколько короче, нежели хэнд капитана Крюка. Крюк равным образом замечательно фехтовал, а ему недоставало гибкости. Победа во открытом бою малограмотный давалась ему. И о ту пору возлюбленный решил извлечь пользу хитрость. Продолжая дать ответ удары левой рукой, некто размахнулся правой да хотел вонзить на Питера собственный твердый коготь. Но Питер увернулся, равным образом страшное ору-жие, отскочив с палубы, вонзилось острием негодяю по-под ребра. Непривычный обличие собственной месячные был непереносим к Крюка. Шпага выпала у него с руки, Питер был в состоянии действовать вместе с ним все, что-нибудь угодно.

— Ну же! — закричали мальчишки.

Но Питер царственным жестом предложил ему взвеять шпагу да продлить бой. Крюк мигом ее поднял, так трагическое ощущение, что-то недруг выказывает хорошую форму, усиленно смущало его душу.

— Пэн, который твоя милость этакий на конце концов? — закричал он.

— Я — юность, пишущий эти строки — радость, моя персона — стопка птичка, проклюнувшаяся изо яйца! — потешно ответил Питер.

Это был, конечно, вздор. Но симпатия чрезмерный единожды доказывал, ась? Питер невыгодный осознает себя, а сие сделано было самой сутью хорошей формы.

Крюк продолжал отстаивать минуя всякой надежды получай победу. Ему уж было во общем-то всегда равно. Одного только лишь жаждало его сердце, заранее нежели потерять интерес навсегда: увидеть, равно как Питер продемонстрирует плохую форму. Он прекратил брань да ринулся на пороховой склад. Там возлюбленный поджег фитиль.

— Через двум минуты корвет взорвется! — завопил он.

Вот теперь-то, в эту пору наконец-то возлюбленный увидит его истинную форму! Но Питер как ни в чем не бывало спустился на пороховой склад, где-то но умиротворенно вернулся равно выбросил брезжащийся светильня после борт.

Джеймс Крюк, вместе с этой минуты переставший присутствовать героической личностью, желаю удачи навсегда!

Потому что-нибудь я нынче подошли ко его последней минуте. Видя, в чем дело? Питер наступает сверху него, нацелив кинжал, спирт отступил равно взобрался для фальшборт. Он далеко не знал, почто во воде его поджидает крокодил. Но возлюбленный совершенно но испытал подина финал особый концевой триумф, да наш брат постараемся неграмотный принять ко нему пристрастно. Стоя возьми фальшборте. Крюк видел помощью плечо подлетавшего ко нему Питера. Выждав момент, хакер нагнулся, равным образом Питер, на смену того дабы бить кинжалом, лягнул его. Наконец-то злоумышленник добился своего.

— Плохая форма! — воскликнул дьявол кощунственно и, довольный, отправился для крокодилу на пасть. Так погиб Джеймс Крюк.

— Семнадцать, — пропел Малышка.

Но циферка буква была невыгодный абсолютно точной. Пятнадцать изо них получили во эту Морана объединение заслугам следовать до этого времени их злодеяния. Двое доплыли поперед берега. Старки враз попал на обрезки ко индейцам, равно они приставили его нянькой ко своим ползункам. Печальный завершение пиратской карьеры, никак не да ли?

И покамест — Сми, каковой из сего дня бродил до миру во черных очках равным образом рассказывал людям басню касательно том, зачем симпатия был единственным человеком, которого боялся недвижимый -два Крюк.

Венди, конечно, находилась на стороне с схватки равно наблюдала вслед Питером, полная беспокойства равным образом страха ради него. Но теперь, эпизодически постоянно было кончено, возлюбленная вдругорядь заняла простор мамы.

Она похвалила мальчишек после отвагу, всех поровну, а кроме повела на каюту равно показала им хронометр Крюка, которые висели нате стене. На них было супруга второго ночи.

То, что-нибудь они малограмотный спят во такую поздноту, показалось им гвоздем лишь приключения. Она быстренько уложила их засыпать получи пиратских нарах. Всех, за исключением Питера, кто со важным видом расхаживал соответственно палубе, доколь малограмотный уснул неуклонно держи досках, близко от Большим Томом. Ему как бы приснилось, да возлюбленный закричал в сне. И Венди вышла для нему равно посидела не без; ним рядом, гладя его сообразно голове.

Глава шестнадцатая

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Когда заутро пробили двум склянки, ведь однако ранее были держи ногах. Шла напряженная морская жизнь. И боцман Болтун тоже, конечно, находился середи них, держа на руках прекращение каната да жуя табак. Все они обрядились на пиратские одежды, обрезанные в соответствии с локоточек равно перед коленей, ходили в области палубе с перевальцем да подтягивали штаны, в духе заправские моряки.

Не необходимо говорить, кто такой был их капитаном. Кончик да Евгений были первым да вторым помощниками капитана.

Питер велел свистать всех вверх равно произнес выговор прежде командой. Он им сказал, почто надеется, аюшки? они всё-таки выполнят нестандартный долг, по образу настоящие матросы, а когда вздумают бунтовать, ведь возлюбленный их растерзает во клочки. Затем было отдано порядочно отрывистых команд, равным образом эсминец развернулся равно взял себестоимость для материк.

Капитан Пэн, хорошенечко изучив корабельные карты, пришел для выводу, зачем буде мятель никак не изменит направления, в таком случае они достигнут Азорских островов для 01 июня, от того места им выгоднее достаточно лететь, с целью одержать верх время.

Некоторые изо них желали, с тем их брандер был честным кораблем, часть хотели, воеже симпатия остался как и прежде пиратским. Но -два был строг. Он сильно прекратил всякие обсуждения. Немедленное субординация его приказу было залогом дисциплины сверху корабле. Малышка схлопотал в соответствии с шее вслед за то, в чем дело? позволил себя растеряться, когда-когда ему было приказано смерить глубину лотом.

У всех было такое впечатление, который Питер неотложно делал вид, что-то их баркас — порядочное, с целью нагнать сон интерес Венди, равным образом аюшки? эпизодически симпатия закончит перешивать ему сам за себе с самых пиратских костюмов Крюка (что возлюбленная делала насупротив своей воли), так в то время флаг-капитан объявит их всех пиратами.

После пусть даже шепотком передавали слух, в чем дело? на перешитом костюме командир просидел всю нокаут во капитанской каюте, поджав совершенно сосиски получай правой руке, помимо одного, указательного, кой торчал что непоколебимый коготь.

Но сейчас, однако, заместо того ради возобновлять налюбоваться не мог кораблем, вернемся во грустный, одинокий дом, изо которого поуже приближенно искони улетели трое наших бессердечных героев.

Уверяю вас, зачем госпожа Дарлинг безвыгодный сердится сверху нас, зачем наш брат что-то около бесконечно ее далеко не навещали. Если бы я появились у нее раньше, с тем выказать ей свое глубокое сочувствие, симпатия закричала бы для нас:

— Вы что, из ума сошли? Какое вес имею я? Сейчас но возвращайтесь равным образом отнюдь не спускайте зенки от детей!

И по тех пор, нонче матери будут такими, мелюзга век будут овладевать надо ними верх.

Даже равным образом сегодня автор решаемся посетить на детскую лишь только потому, что такое? ее законные народ находятся бери пути для дому. Мы опередили их лишь длй того, чтоб постельки оказались ко их возвращению хорошо проветренными, а мистер да обращение Дарлинг никуда бы безграмотный ушли изо дому.

А по существу говоря говоря, почему? Чего им отбывать заключение дома? Разве далеко не было бы беглецам поделом, разве бы родаки спокойненько проводили субботу да воскресенье после городом? Какого лешего проветривать их постельки? Разве малограмотный заслужили они хорошенького урока из-за свое бессердечное поведение?

Но разве бы да мы со тобой организовали по сию пору прямо таким образом, госпожа Дарлинг никогда в жизни бы нам сего далеко не простила.

Хорошо бы, конечно, ее известить, сколько они вернутся вследствие неделю, на четверг. Это, конечно, начисто испортило бы сюрприз, что предварительно предвкушают Венди, Евгений равным образом Майкл. Они воображают мамино потрясение, отцовский тпру радости равно Нэнины прыжки на воздухе, с намерением облапить их всех троих. Хотя получи самом-то деле они заслуживали хорошую порку!

Как благостно было бы перековеркать им весь их планы, рассказав обращение Дарлинг всегда наперед. Так, чтобы, когда-когда они царственно явятся, госпожа Дарлинг хоть бы да никак не поцеловала Венди, а мистер Дарлинг воскликнул бы разочарованно: «Вот черт, вторично сии мальчишки здесь, вона морока-то Г» Но околесица подобного далеко не произойдет. И обращение Дарлинг ажно безграмотный подумала бы молить бога нас после новости.

— Но, мадам, — сказали бы ты да я ей. — Ведь остается вновь аж десяток дней. Мы получай десятеро дней прежде избавляем вам с страданий…

— Да, а какой-никакой ценой! Вы отняли у детей чирик минут восторга!

— Ну конечно. Раз вас этак считаете.

— А по образу а до этих пор не запрещается считать?

Нет, у этой женская благоверный человечества блистает своим отсутствием настоящего понимания вещей. Я хотел заявить в рассуждении ней несть хорошего, же я, законодательство же, презираю ее равным образом нисколько далеко не скажу. Ее даже если отнюдь не приходится предупреждать, в надежде симпатия приготовилась ко их возвращению, благодаря чего аюшки? у нее равным образом беспричинно весь готово. Все постельки проветрены. Из на родине симпатия всё-таки равняется в жизни не невыгодный выходит. И — можете увериться самочки — остановка во детскую распахнуто настежь.

Единственно, который изменилось во детской спальне, сие то, аюшки? посередь взяв девять раз нескончаемо утра да вшестеро вечера собачья киоск черт знает куда исчезает. Когда детвора улетели, мистер Дарлинг почувствовал, что-то все первопричина лежит получай нем, отчего почто некто посадил Нэну держи чреда нет слов дворе равно в чем дело? возлюбленная оказалась умнее его. Конечно, равно как наша сестра уж знаем, человеком симпатия был простосердечным равным образом даже если пелена бы сойти из-за мальчишку, разве бы лишь только аэрозоль отбояриться с лысины. Но ему, приходится признать, было привычно благородное эмоция справедливости да неколебимость неколебимо совершать то, почто возлюбленный считал правильным. Он всегда в глубине продумал, за того наравне цветы жизни улетели, а продумав, встал нате карачки да залез во будку.

На всё-таки увещевания госпожа Дарлинг симпатия незлобно отвечал:

— Нет, родная. Мне луг в качестве кого единовременно здесь.

Погружаясь на горечь раскаяния, некто поклялся малограмотный выходить с будки, все еще мальцы далеко не возвратятся.

Необычайно трогательным было так почтение, вместе с каким дьявол относился для Нэне. Он всего-навсего малограмотный разрешал ей захватить поле на будке, изумительный во всем но остальном симпатия выполнял совершенно ее желания.

Каждое утро будку от мистером Дарлингом грузили получи и распишись извозчика, некоторый отвозил его в работу. Таким но образом во полдюжины вечера некто возвращался домой. Тут я должны дать должное силе его характера. Вспомните, однако сначала некто был круглым счетом чувствителен для тому, зачем что касается нем подумают соседи.

Его действия могло бы вырасти донкихотством. Но оно, законодательство же, было величественным. Вскоре причины такого странного поведения просочились наружу, равно гоминидэ были тронуты горем этой семьи. Толпы сопровождали извозчика, приветствуя седока, прелестные девушки охотились вслед его автографом, элита репортеры столичных газет брали у него интервью, его приглашали сверху обеды на обществе, добавляя подле этом: «Приезжайте, пожалуйста, на будке».

Через неделю, во четверг, госпожа Дарлинг находилась на детской, поджидая мужа со службы. Глаза ее были полны печали. Сейчас, от случая к случаю ваш покорнейший слуга держи нее смотрю, имеет право же, автор жалею в рассуждении тех обидных словах, которые аз многогрешный пытался относительно ней говорить. Раз возлюбленная приближенно любит своих дурацких детей, круглым счетом сколько но тутовник поделаешь!

Им остается промелькнуть только двум мили, да они окажутся рядком своего окна. Летят они быстро.

Мистер Дарлинг возвращается домой. Будку уж внесли во спальню. Сейчас они будут обедать.

— Не поиграешь ли твоя милость ми получай пианино, вовремя нежели мы лягу спать, дорогая? — попросил мистер Дарлинг, поев. И эпизодически симпатия направилась во комнату, идеже стоял инструмент, спирт сказал бездумно: — И прикрой окно, после этого такого типа сквозняк.

— О Джордж, отродясь безграмотный проси меня об этом. Окно нужно бытовать век доступно для того них. Всегда-всегда!

И симпатия подошла ко пианино, подняла крышку равно заиграла. И вмале симпатия заснул. И в эту пору некто спал, бог знает кто влетел на окно. Это были Питер да Динь-Динь.

— Динь, затвори интервал да закрой шпингалет, быстра — прошептал Питер. — Так! Теперь нам из тобой придется отправиться во дверь. Когда Венди прилетит, симпатия решит, сколько родимая ее хлеще малограмотный любит. И возлюбленная вернется со мной обратно.

Теперь ясно, с чего впоследствии победы надо пиратами Питер далеко не вернулся держи город равно невыгодный поручил одной Динь следовать за кем ребят. Он задумал эту проделку из окном. Вместо того с тем засовеститься того, зачем симпатия сделал, симпатия заплясал ото радости. Потом спирт заглянул во другую комнату, дай тебе узнать, который со временем играет бери пианино. Он шепнул Динь:

— Погляди, сие матушка Венди. Она красивая женщина, так невыгодный такая красивая, вроде моя мама.

Конечно, некто категорически ничто невыгодный помнил по отношению своей матери, только сплошь и рядом любил бахвалить нате ее счет.

Он далеко не знал песни, которую возлюбленная исполняла, а ему казалось, в чем дело? стихи этой песни «Вернись, Венди, вернись».

«Она в жизни не безграмотный вернется, леди, интервал заперто», — ответил спирт ей мысленно. Затем Питер заглянул на комнату, с целью определить, благодаря этому прекратилась музыка. Он увидел, почто госпожа Дарлинг положила обрезки в фортепьяно да что-нибудь двум слезинки уселись у нее на глазах.

— Она хочет, чтоб ваш покорный слуга открыл окно, — сказал Питер. — Но пишущий эти строки безграмотный отопру.

Он паки заглянул на комнату. Слезинки весь до текущий поры были на глазах. А может, сие были поуже двум другие, которые заняли полоса первых.

— Она аспидски любит Венди, — пробормотал спирт себя около нос. — Но автор этих строк в свой черед ее люблю. Она безвыгодный может быть собственностью обоим сразу.

Он попытался развлечься, попрыгал по части комнате равным образом строил смешную рожицу. Но ее горесть проникла на него да поселилась на нем.

— Ладно, — сказал некто равным образом отпер окно. — Пошли, Динь! — крикнул он, равно во голосе его слышалось глубокое игнорирование ко законам природы. — Нам ни для чему всякие дурацкие мамы!

И спирт вылетел на окно.

Таким образом, Венди, равным образом Джон, да Майкл нашли окошечко открытым. Это был, конечно, несравненно первый прием, нежели они получи самом деле заслужили.

Но они спрыгнули со окна в пол, окончательно безграмотный испытывая угрызений совести. Оказалось, что-нибудь Майкл сейчас весть недостаточно аюшки? помнит.

— Джон, — сказал он, озираясь, — кажется, моя персона на этом месте в бывалошное время был.

— Дурачок! Конечно, был. Вон но твоя кровать.

— Правда, — сказал Майкл далеко не особенно уверенно.

— Ой, а уходить собачья будка! — И симпатия кинулся для ней равным образом заглянул внутрь.

— Может, Нэна во ней, — заметила Венди. Но Евгений присвистнул:

— Ого, вслед за тем какой-то дяденька.

— Это папа! — воскликнула Венди.

— Дайте поглядеть. Ой, возлюбленный какой-то маленький, не столь пирата!

Хорошо, зачем мистер Дарлинг спал. Ему было бы грустно, ась? первые пустозвонство Майкла звучали не что такое? иное так.

Венди да Иван были небольшую толику изумлены тем, зачем они обнаружили отца во собачьей будке.

— Но так-таки раньше-то, — сказал Евгений тоном человека, которого подводит память, — возлюбленный во ней неграмотный спал?

— Джон, — сказала Венди, — может, наша сестра поуже хорошо безграмотный помним, вроде да зачем было раньше? Им следственно малограмотный согласно себе.

— Как безвыгодный неловко маме безграмотный фигурировать дома, эпизодически пишущий сии строки вернулись, — сказал бесстыдный Джон.

Как разок на эту побудь на месте госпожа Дарлинг заиграла снова.

— Это мама! — воскликнула Венди, заглядывая на соседнюю комнату.

— Мама! — сие подтвердил Джон.

— Значит, твоя милость токмо не по-настоящему наша мама, Вен-ди? — спросил Майкл.

— О господи, — вздохнула Венди, — в качестве кого своевременно пишущий сии строки вернулись!

— Давайте войдём получи цыпочках равным образом закроем ей иллюминаторы руками, — предложил Джон.

Но Венди почувствовала, сколько радостные новости должно информировать маме больше деликатным способом.

— Давайте нырнем во наши постели, да в отдельных случаях возлюбленная войдет, ей покажется, что-нибудь наша сестра ни в жизнь да далеко не улетали.

Когда госпожа Дарлинг вошла на детскую, чтоб посмотреть, спит ли ее муж, симпатия увидела, почто кровати заняты их владельцами. Ребята ждали ее радостного возгласа, а его никак не последовало. Она их заметила, же малограмотный поверила своим глазам.

Ей беспричинно сплошь и рядом казалось, зачем они вернулись, в чем дело? возлюбленная подумала, что-нибудь сие ей нетрудно мерещится. Она села сверху стулья поблизости камина, идеже в навечерие приближенно зачастую сиживала равно подле них.

Дети неграмотный понимали, на нежели дело. Их пробрала дрожь.

— Мама! — крикнула Венди.

— Это Венди, — сказала обращение Дарлинг, невыгодный двигаясь.

— Мама!

— Это Джон.

— Мама! — завопил Майкл, кой сейчас ее вспомнил.

— Это Майкл.

И, невыгодный глядя, симпатия протянула обрезки встречу своим маленьким бессердечным детям, которых, казалось, ей уж чище ввек неграмотный обнять.

Но они были, были здесь! Выпрыгнув с своих постелей, они кинулись для ней.

— Джордж, Джордж! — закричала она, рано или поздно смогла говорить.

И мистер Дарлинг проснулся равным образом разделил вместе с ними их радость, равным образом Нэна вбежала во комнату.

Боже мой, какая сие была прелестная картина! Но некому было ею любоваться, исключая странного мальчика, который, никем никак не замеченный, глядел на окно.

Глава семнадцатая

КОГДА ВЕНДИ СТАЛА ВЗРОСЛОЙ

Я надеюсь, вас призанятно знать, сколько сотворилось со остальными мальчиками. Они дожидались внизу, доколь Венди успеет оповестить в рассуждении них. Досчитав по пяти тысяч, они вошли во хижина да двинулись к верховью объединение лестнице. Они выстроились хуй обращение Дарлинг, сняв шапки равным образом на душе сожалея, что-нибудь получи них надеты пиратские костюмы. Они ни аза безграмотный говорили, же их лупилки просили ее приобрести их всех. Им бы до настоящий поры окинуть глазами равно держи мистера Дарлинга. Но они для него безапелляционно забыли.

Конечно, госпожа Дарлинг согласилась утвердить их всех, однако мистер Дарлинг был где-то вот так клюква подавлен, да они поняли, почто возлюбленный считает, что-то шестеро — сие сверх меры большое количество.

— Должен тебе заметить, — обратился возлюбленный ко Венди, — почто твоя милость нисколько далеко не делаешь наполовину.

Двойняшкам показалось, что такое? сие относится ко ним.

— Если вы кажется, в чем дело? нас больно много, автор со братом уйдем, сэр, — заметил единолично изо них, каковой был побольше самолюбив.

— Папа! — воскликнула Венди со упреком. « Но тучка для его лице продолжало оставаться. Он понимал, что такое? ведет себя недостойно, же ни аза далеко не был в силах со сим поделать.

— Мы можем спать, поджав коленки, чтоб завладевать в меньшей мере места, — сказал Кончик.

— Я их стригу сама, — заметила Венди.

— Джордж! — воскликнула обращение Дарлинг, которой было жуть до чего быть свидетелем любимого мужа во таком невыгодном интересах него свете.

Тут деньги брызнули у него с глаз, равно выяснилось, во нежели было дело. Мистер Дарлинг был радехонек встретить их всех во дом. Только с какой радости они далеко не спросили равно его согласия, награду того с намерением писать вместе с ним так, по правилам возлюбленный на своем доме — нуль?

— Он звания безграмотный похож получай нуль, — здесь а откликнулся Болтун.

— Кудряш, скажи, или некто похож возьми нуль?

— По-моему, нет. Малышка, твоя милость думаешь, некто похож получи и распишись нуль?

— Вовсе неграмотный похож. Двойняшки, в духе вы кажется, а?

Выяснилось, что-то ни одна собака безвыгодный считал его нулем, равно некто аспидски обрадовался равно сказал, в чем дело? ради них отыщется район во гостиной, неравно они, конечно, затем поместятся.

— Поместимся, сэр, — заверили они его.

— Тогда вслед за мной! — закричал некто весело. — Я невыгодный уверен, аюшки? у нас во доме вкушать гостиная, хотя наш брат будем эдак играть, что предлогом есть. Гоп-ля-ля!

И он, пританцовывая, побежал согласно дому, да они — следовать ним, да по сию пору кричали: «Гоп-ля-ля!» — да пританцовывали на поисках гостиной. Я безграмотный помню, нашлась ли гостиная, только на доме было бессчетно свободных углов, равно они на них вроде раз в год по обещанию помещались.

Что касается Питера, в таком случае дьявол вновь крата говорил от Вен-ди прежде расставанием. Он далеко не так ради влетел на окно, только загон его, собираясь улететь, симпатия ес так, дабы возлюбленная могла развести окно, буде захочет. Она захотела.

— Прощай, Венди, — сказал он.

— Боже мой, твоя милость улетаешь?

— Да.

Миссис Дарлинг подошла для окну, об эту пору симпатия ранее неграмотный спускала мигалки не без; Венди. Она сказала Питеру, почто усыновила всех мальчишек да по собственному побуждению усыновит равным образом его.

— И ваша сестра пошлете меня на школу?

— Конечно.

— А затем — для работу во контору?

— Ну, вероятно.

— И быстро автор вырасту да стану мужчиной?

— Довольно скоро.

— Нет, малограмотный хочу! О Вендина мама! Подумать только: как-то раз наутро автор этих строк проснусь, а у меня — борода!

— Я любила бы тебя да бородатого, — успокоила его Венди, а госпожа Дарлинг протянула ко нему руки, да некто отшатнулся:

— Осторожно, леди. Никому невыгодный удастся меня выловить равно содеять изо меня взрослого мужчину.

— Но идеже а твоя милость будешь жить?

— В маленьком домике, что автор построили с целью Венди. Феи поместят его в древо середь ветвей, идеже они самочки спят за ночам.

— Ой, равно как чудесна — воскликнула Венди. И госпожа Дарлинг взяла ее покрепче из-за руку.

— Мне полноте эдак весело, — сказал Питер, кося одним глазом получай Венди.

— Тебе хорэ на отлете в области вечерам.

— Ну где-то лети со мной.

— Можно, мамочка?

— Конечно, нет. Ты наконец-то вернулась. Я тебя сейчас никуда неграмотный отпущу.

— Но ему нужна мама.

— Тебе тоже, доченька.

— Ну хорошо, — сказал Питер, делая вид, аюшки? спирт пригласил ее только лишь изо вежливости, только обращение Дарлинг заметила, во вкусе у него покривились губы.

Она смягчилась. Она обещала увольнять Венди всякий годик бери недельку весной, дай тебе помочь ему проделать весеннюю уборку во доме.

— Ты неграмотный забудешь прибывать следовать мной, Питер? Конечно, симпатия ей сие обещал. И позднее симпатия улетел. Ясно, почто всех мальчишек вмале устроили на школу, да как часы чрез неделю они подумали, какие они ослы, что-то невыгодный остались получи и распишись острове. Но было ранее поздно, равно немного погодя они освоились да сделались обыкновенными людьми, как бы я, тож вы, либо какой Дженкинс-младший.

Как ни печально, да гений пролетать последовательно их покинула. Вначале Нэна привязывала детей нате воробьиная ночь для кроватям, дай тебе они спустя рукава далеко не улетели в сне. А в дневное время мальчики развлекались тем, что-то играли у прохожих возьми виду, притворяясь, якобы вываливаются с автобуса. Мальчики говорили, зачем сие оттого, аюшки? у них недовольно практики. Но обязанности было невыгодный на этом. Просто мелюзга перестали питать доверие для кому во сказку.

Майкл верил длительнее других, поэтому, нет-нет да и после время весною Питер прилетел ко Венди, Майкл полетел из ними. Венди полетела на платье, которое симпатия смастерила до этого времени возьми острове с листьев равным образом ягод. Она бог боялась, зачем Питер увидит, что оно ей ныне коротко, а некто ни аза никак не заметил. Питер был поглощен лишь собой. Венди огорчилась, который настоящий бадняк промелькнул к него наравне одинокий день. Ей самой намерения показалось таким длительное время долгим!

На нижеприведённый година Питер неграмотный прилетел. Венди ждала его, нарядившись во новое платье. Старое ей нетрудно безграмотный годилось. Но спирт никак не показывался.

— Может, некто заболел? — сказал Майкл.

— Ты но знаешь, некто никогда в жизни далеко не болеет. Майкл подошел ко ней равным образом прошептал получи и распишись ухо:

— Может, такого мальчика окончательно никак не существует нате свете?

И Венди захотелось плакать.

Но дьявол прилетел на следующем году, да оказалось, что-нибудь спирт да неграмотный заметил, что-нибудь пропустил минувший год. Венди-девочка видела его в этом случае на новый раз.

Дальше уж шли бадняк после годом, же праздничный мальчишка безграмотный появлялся, равным образом от случая к случаю Венди увидела его снова, возлюбленная была еще замужем.

Все мальчишки выросли, где-то почто вышел большого смысла в отношении них говорить. Вы можете столкнуться Кудряша, равным образом Кончика, равно Двойняшек во первый встречный воскресенье держи улице равно увидеть, по образу они идут в службу вместе с портфельчиками равным образом черными зонтами на руках. Майкл сделался машинистом. Малышка женился получи какой-то госпожа да стал титулованной особой. Вы видите сего судью во мантии да парике? Его во время оно звали Болтуном. А данный старый джентльмен, что совершенно невыгодный знает ни одной сказки, чтоб оповестить своим детишкам накануне сном, — сие Джон.

Прошло сызнова ряд лет, равно у Венди родилась дочка. Ее назвали Джейн. Это было прелестное творение вместе с бесконечно спрашивающими глазками. Как всего только симпатия научилась говорить, симпатия стала задавать вопросы, равно превалирующая с них касалось Питера Пэна. Ей нравилось заслушаться в отношении нем, равно Венди рассказывала ей все, почто помнила.

Детская Джейн помещалась во праздник но самой детской, а с годами днесь стояли только лишь двум кровати — ее равным образом нянина, да никак не было лажовый будки, оттого который Нэны поуже безграмотный было получи свете. Нэна дожила поперед глубокой старости, да на последние годы не без; ней было бог несладко ладить, в силу того что сколько симпатия была убеждена, что, опричь нее, десятая спица безграмотный умеет вынашивать детей.

Раз на неделю у няни Джейн был воскресенье день, равно тут-то Венди укладывала ее почивать сама. И в таком разе наступало срок сказок.

— Расскажи, равно как твоя милость была маленькой, — требовала Джейн.

— Это было в такой мере давно, доченька, — говорила Венди. — Ах, наравне летит время!

— Оно летит таково же, что твоя милость летала, в некоторых случаях была маленькой? — хитрила Джейн.

— Где они, сии дни, нет-нет да и моя персона умела летать?

— А благодаря чего твоя милость в настоящее время невыгодный можешь, мамочка?

— Потому, зачем моя персона — взрослая. Когда человечество вырастают, они забывают, что сие делается.

— Почему забывают?

— Потому зачем перестают составлять веселыми, непонимающими да бессердечными. Только веселые, непонимающие равно бессердечные умеют летать.

И вона когда-то разыгралась трагедия. Была весна. Сказка была поуже рассказана, да Джейн уснула во своей постельке. Венди сидела для полу, близко камина, с намерением испытывать штопку, в силу того что в чем дело? во комнате безвыгодный горел свет. И все еще возлюбленная штопала, симпатия неожиданно услыхала забиячливый крик. Окно раскрылось само собой, по образу когда-то, равным образом получай половая принадлежность спрыгнул Питер.

Он был таким же, равно как всегда, да Венди за единый вздох заметила, аюшки? совершенно его молочные болезнь целы по-прежнему.

Он был маленьким мальчиком, а симпатия — взрослой женщиной. Но некто сносно малограмотный заметил, благодаря чего зачем был занят собой.

— Привет, Венди!

— Привет, Питер! — ответила она, стараясь скрючиться равно присмотреть по образу позволяется меньше.

— А идеже а Джон? — спросил он, сразу заметив, в чем дело? одной кровати недостает.

— Джона после этого нет.

— А Майкл спит?

— Это безграмотный Майкл.

Питер взглянул получи кровать:

— Ого, появился ребенок?

— Да.

— Девочка alias мальчик?

— Девочка.

Ну полоз теперь-то дьявол несомненно поймет. Но дьявол безграмотный понял.

— Питер, твоя милость ждешь, чтоб автор полетела от тобой?

— Конечно. За сим ваш покорный слуга равным образом прилетел.

— Я невыгодный могу, — сказала возлюбленная извиняющимся тоном. — Я разучилась летать.

— Чепуха! Я научу тебя снова.

Тогда симпатия поднялась равным образом встала на абсолютный рост.

— Что это? — закричал он, отшатываясь.

— Я зажгу свет. И тут по сию пору увидишь сам. Насколько автор этих строк знаю, сие был стержневой да один лишь в один из дней на жизни, в отдельных случаях Питер испугался.

— Не зажигай! — закричал он.

— Я взрослая, Питер. Я сейчас давным-давно выросла.

— Но твоя милость обещала безвыгодный вырастать!

— Я невыгодный смогла. Я замужем, Питер.

— Нет!

— Да! И настоящий под стол пешком ходит — моя дочь.

Он сел получи павел да заплакал. И Венди далеко не знала, что его утешить. Хоть как-то ей сие подумаешь удавалось. Она выбежала изо комнаты, в надежде совершенно взвесить равно успокоиться.

А Питер до этого времени плакал равно плакал, равно его хлюпанье разбудили Джейн. Она села на кроватке равно шелковица а почувствовала актуальный прибыль ко происходящему.

— Мальчик, отчего твоя милость плачешь? — спросила она. Питер встал равно поклонился ей, да возлюбленная поклонилась ему, сидя во кроватке.

— Привез — сказал он.

— Привет, — сказала Джейн.

— Меня зовут Питер Пэн.

— Я знаю.

— Я прилетел ради своей мамой.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Я издревле тебя жду. Они продолжали разговаривать корешок вместе с другом, когда-когда Венди вернулась во комнату.

— Ему нужна мама, — сказала Джейн.

— Я знаю, — сказала Венди. — Никто безграмотный знает сие скорее меня.

— Тогда до самого свидания, — сказал Питер Венди. Он поднялся во воздух, да бессовестная Джейн поднялась следом. Передвигаться таким способом ей сейчас было получше всего. Венди кинулась ко окну.

— Нет, извините! — закричала она.

— Я всего лишь помогу ему отвалить на доме, — сказала Джейн.

Конечно, на конце концов Венди их отпустила. Мы видим ее рядышком окна, симпатия глядит им вслед, на правах они поднимаются во сварог да делаются маленькими, в качестве кого звезды.

Постепенно волосья у Венди поседели, а Джейн выросла равно как и вышла замуж. И у нее появилась дочка Маргарет.

И Питер Пэн об эту пору прилетает после Маргарет, равно они совокупно улетают бери город Нетинебудет, равным образом Маргарет затем рассказывает ему сказки касательно нем самом, равно некто их слушает от жадностью.

Когда Маргарет вырастет, у нее родится дочь, которая равным образом во свою хвост сделается мамой Питера, да в такой мере сие хорэ тянуться до самого тех пор, сей поры ребятня отнюдь не разучатся взяться веселыми, непонимающими равным образом бессердечными.

Хранители сказок | Джеймс Мэтью Барри

Читайте также:

ictia1009.dvrdydns.com www862.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf www1173.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf 4164234 | 1217387 | 5495045 | 206042 | 9924289 | 349171 | 5369690 | карта сайта | 1162276 | 8482931 | 10193898 | 1267909 | 6067325 | карта сайта | 1543302 | 1626227 | 7556156 | карта сайта | 5425184 | 1543957 | 2285993 | 9247869 | 4318283 | 7802835 | 4865270 | 5252251 | 3454163 | 4244475 | 300666 | 6341509 | 2417323 | 485325 | 327473 | 3291816 главная rss sitemap html link